Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:48 

В серебре

Шизофрения, как и было сказано
Шерлок стоит на перекрёстке, сжав кулаки, пытаясь удержать слёзы. Звёзды колко мерцают сквозь сплетённую северным ветром сеть облаков. Шерлок шепчет:

— Ненавижу…

И родители, и Майкрофт всегда учили его говорить правду. Почему все эти люди в школе хотят, чтобы он лгал? Почему одноклассники побили его только за то, что он честно рассказал о них то, что видел? Он всего лишь хотел с ними подружиться!

— Ненавижу…

01:41 

Держу /часть 2/ Феникс

Шизофрения, как и было сказано
Я прекрасно помню, как увидел тебя в первый раз.

Вообще-то это не достижение. Это просто в моей природе — помнить всех, кого я отогрел. Кроме того, забыть тебя… Для этого мне придётся умереть.

Умереть так, как множество раз до этого. Сгореть, возродившись вновь.

Если я напрягу память, то смогу вспомнить все свои прошлые жизни, и знаешь, Шерлок, я никогда, никогда раньше не встречал подобных тебе.

Войдя в ту лабораторию, я замер от восхищения. Твоя душа была похожа на северное сияние, когда смотришь на него сквозь замёрзшее стекло: невероятная феерия света, отгороженная ледяной стеной. Бедняга, как же ты замёрз в своём ледяном панцире! Ты нуждался в тепле как никто. Ты сразу потянулся к моему теплу — и удивил меня, отпрянув и сбежав. Но я уже держал тебя своими огненными крыльями.

Я не мог отпустить тебя. Необходимость отогревать замёрзших тоже в моей природе. Выпустить твою сияющую душу из-за выстроенных тобой самим ледяных стен, научить тебя быть счастливым, позволить жить — моя задача. Моё наваждение.

Ты заворожил меня. Такое случилось со мной впервые. Впервые за все мои жизни я так полюбил человека. Но ты никогда не был похож на других, стоит ли удивляться?

Впрочем, такое бывало — не со мной, но с иными. Нас всегда было очень мало, потому мы считаем себя одной семьёй, братьями и сёстрами. В конце концов, нас во всём мире только пятеро… Когда-то было четверо. И лишь встретив тебя, я понял, что двигало одной из моих сестёр.

Любовь.

Я любил и раньше. Невозможно отогреть того, кого не любишь. Но я понятия не имел, что любовь может быть такой — ослепительно сияющей, искристо-ледяной… Безумной.
Восхитительной.

Ты удивлялся тому, сколько слов я находил для тебя. Ты не знал, что на самом деле я никак не мог подобрать правильных. Разве можно тебя описать словами? Ты где-то над ними — и все слова не имеют смысла рядом с тобой.

И я держу тебя в своих крыльях.

Хотел бы я держать тебя ещё и в своих руках! Но я побоялся. Ты делал всё, чтобы остаться за своей ледяной стеной, и я решил подождать. Действовать осторожно.

Не сердись, что сначала я отогревал ещё кого-то! Им было нужно совсем немного моего тепла — и я давал им его, давал силы. Возможно, ты бы не ревновал так, если бы знал, что до встречи со мной Сара была на грани самоубийства, Анна — в жесточайшей депрессии, а Джанет настолько не хотела жить, что через некоторое время просто не проснулась бы.

Но потом — ты знаешь — я грел только тебя. Слой за слоем снимал корку льда с твоей души, чувствуя себя скульптором. Не повредить, не обжечь, не оттолкнуть…

Я старался дать тебе время и выбор. Пойми, я не бог! Я всего лишь старый уставший феникс. Я не знаю всего на свете, я не умнее обычного человека… Мудрее, быть может. Не уверен. Мы практически не отличаемся от людей. Я просто иначе вижу и кое-что могу. Почти как ты, только в другой области.

Я не собирался выдавать себя до тех пор, пока ты не оттаешь. Я даже не был уверен, что в конце концов ты выберешь меня… До сегодняшнего дня. Я просто держал тебя. Держал своим взглядом, держал своими крыльями.

Я не знал, что ты это чувствуешь.

Ты просишь меня не отводить взгляда, не зная, что я бы и не смог. Ты прекрасен сейчас: стоя на краю крыши, разбив изнутри свой ледяной панцирь, отпустив наконец свою душу.

В тебе нет сейчас холода самоубийцы, и я знаю, что ты на самом деле не собираешься умирать. Понятия не имею, что у тебя за план. Плохо, что планы людей часто нарушают какие-то мелочи. Хорошо, что я успел. Даже если что-то пойдёт не так, я сумею удержать тебя по эту сторону жизни. Если ты всё же разобьёшься, то душа твоя останется около меня до тех пор, пока тело, лежащее в коме, не исцелится — исцелится полностью. Я вылечу тебя издалека своими крыльями. Это очень тяжело, но я справлюсь, потому что люблю тебя.

Я не знаю всего на свете. И я отнюдь не всесилен. Сейчас я уверен только в одном — я удержу тебя.

Прыгай.


01:34 

Держу /часть 1 / Отражение

Шизофрения, как и было сказано
Сегодня снова дождь. Это хорошо.

С некоторых пор я люблю дождь. Если бы только ты не забывал постоянно зонт… Меня очень, очень беспокоит твоё здоровье, Джон. Понимаешь, сейчас мне больше не о чем волноваться. Ты бы, наверное, посмеялся. Хотя нет. Ты никогда не смеялся над тем, что я сам считал бессмысленным и не стоящим моего внимания.

Откровенно говоря, твоё здоровье никогда не относилось к бессмысленным вещам. Как и твоя жизнь. Оказалось, это стало моим приоритетом. Не ожидал от себя такого… Но так уж случилось. И вот результат — я умер за тебя. Умер, чтобы ты жил. Странно получилось. Так мелодраматично.

Интересно, что бы ты сказал, если бы знал истинную причину моей гибели? Жаль, что ты не так умён, как я, и не способен разобраться в произошедшем. Ты знаешь только то, что сказал тебе я. Ты всегда верил мне. Слишком верил, Джон. Я этого не заслуживал.

Временами я думал, что ты видишь меня насквозь, но ошибался — ты снова и снова чересчур прислушивался к моим словам, не способный рассмотреть за ними истину. А сейчас мне иногда кажется, что ты видишь — и лишь через несколько минут я понимаю, что ты просто печально смотришь на моё пустое кресло, не замечая в нём меня. Быть призраком оказалось так странно. Никогда в них не верил, а сам…

Знаешь, Джон, я ведь пытался найти других. Осматривался, когда мы ходили на кладбище, искал в соборах, даже в Тауэр проник — не то чтобы это было сложно в моём нынешнем состоянии. Но никого не нашёл. Тогда меня терзала мысль о том, что, похоже, призраки не могут видеть друг друга. Возможно, это ад для нас — тех, кто остался. Мы не способны увидеть друг друга так же, как люди не способны увидеть нас. Даже самые близкие, самые дорогие люди. А я бы так много хотел тебе рассказать…

Например, о том, что я не должен был умереть на самом деле. Я снова собирался обмануть тебя, Джон. Но меня обманула судьба.

Всё вроде было рассчитано до мелочей — но мелочи и подвели. Грузовик, в кузов которого я должен был упасть, остановился на полметра дальше, чем нужно. Ветер, который я учёл, — учёл, Джон! — внезапным порывом отбросил меня ещё на полметра. И этого хватило.

Куда ты? А, пора спать… Снова ночь, я и не заметил. Забавно: чего я только не придумывал, чтобы не тратить время на сон, а сейчас с огромной радостью уснул бы хоть на час. Но призракам это недоступно. И не только это.

Знаешь, раньше я мечтал увидеть тебя обнажённым, изучить твоё тело. Несколько освоившись, я почти радостно побежал за тобой в душ… И вылетел оттуда через несколько секунд. Я понял, что просто смотреть — совсем, совсем не то, чего мне хотелось. Я желал, чтобы ты раздевался для меня, чтобы твои глаза горели страстью, чтобы ты улыбался. Мне, понимаешь, мне улыбался! А не измученно снимал одежду, мрачно пялясь в пол.

Зато теперь я постоянно могу наблюдать, как ты спишь. Раньше мне это удавалось только в тех случаях, когда я чем-нибудь тебя опаивал. Иначе ты просыпался, едва я открывал дверь в твою комнату. Ты вскидывался, готовый по одному моему слову сорваться с места и бежать на помощь. А я, болван, не ценил этого. Злился, что ты снова не позволил мне увидеть тебя спящим, не позволил разбудить тебя, дотронувшись до твоего плеча, склонившись к тебе близко-близко… А сейчас я просто просачиваюсь сквозь стену и усаживаюсь на тумбочку у твоей кровати. Я говорю с тобой, когда ты спишь, но ты меня всё равно не слышишь.

Я хотел бы лечь с тобой рядом, но никак не могу избавиться от нелепой условности: никогда не забираться в кровать в обуви и верхней одежде. Я понимаю, что ничего не испачкаю, но… Дело в том, Джон, что я безумно, просто безумно хочу переодеться. Снять наконец пропитанный кровью шарф, сбросить осточертевшее пальто, разуться. Видимо, призракам положено оставаться в той одежде, в которой они умерли, навсегда.

Навсегда. Меня это пугает.

Знаешь, Джон, я совсем не помню момент своей смерти. Не было никакого тоннеля в небо, ангелы не пели надо мной — если не считать тебя, конечно. Твой надтреснутый голос до сих пор звучит у меня в ушах… А ещё я помню твою горячую, такую горячую руку, сжимающую моё запястье.

Не знаю, что было потом. Я просто оказался вдруг около тебя, но меня никто не видел. Сквозь меня проходили люди — очень странное ощущение, скажу я тебе. Я привык к тому, что меня частенько игнорировали, но чтобы не видели совсем…

Ты не думай, я не жалуюсь. Я остался с тобой и рад этому. Мне нравится смотреть, как ты спишь — конечно, если тебя не мучают кошмары. Тогда я остро чувствую собственную бесполезность. Я могу дотронуться до твоего мозга или сердца (оставим в стороне то, что ни я, ни ты ничего не ощущаем при этом), однако не способен прикоснуться к твоей душе, как и к твоему телу.

Знаешь, время от времени мне всё же кажется, что ты меня видишь. То, как ты оглядываешься вокруг, скользя по мне взглядом — ты как будто успокаиваешься после этого, убедившись, что я всё ещё здесь. Я не уверен, но призракам ведь не свойственны галлюцинации, правильно? Возможно, ты чувствуешь меня? Где-то в глубине души, на подсознательном уровне… Ведь солдаты и врачи — самые суеверные люди в мире, несмотря на весь свой цинизм.

Откровенно говоря, Джон, я многого не понимаю в твоём поведении. Я и раньше, конечно, не всё понимал, но сейчас я слишком часто захожу в тупик, пытаясь уловить хоть какую-то логику в твоих поступках. Почему ты не перебрался в мою комнату, Джон? Она ведь гораздо удобнее твоей. Почему не выбросил мои вещи? Сначала я испугался, что ты сошёл с ума. Ты ведёшь себя так, будто я просто надолго уехал: всё аккуратно сложил в шкафы и ящики, и теперь поддерживаешь порядок. Словно ждёшь, что в любой момент я могу вернуться. Если бы… Если бы я мог, Джон! Если бы я вернулся, то можно было бы с лёгкостью распаковать мою мини-лабораторию, вытащить скрипку, расстелить постель. Я вижу, как ты регулярно достаешь мою чашку вместе со своей — а потом хлопаешь себя по лбу и прячешь. Я не знаю, как к этому относиться, Джон, правда, не знаю. Я сейчас слишком многого не знаю.

Не знаю, например, почему на кладбище ты так странно смотришь на мою надгробную плиту. Признаться, от такого эмоционального человека, как ты, я ожидал чего-то иного, нежели усталая ирония.

Кроме того, ты совсем не скорбишь. Ты выглядишь измученным, одиноким и скучающим, иногда тебе грустно, но не более. Почему ты не скорбишь, Джон? Если я настолько мало для тебя значил, то почему ты хранишь мои вещи так, словно я не сегодня-завтра войду в дверь и крикну: «В игру, Джон!»?

Если бы всё прошло как надо, я бы только обрадовался подобному. Это бы значило, что ты сумел разобраться в моих планах, сумел понять, что я просто вывел тебя таким образом из-под удара. Но я умер, Джон. Я призрак. Почему ты меня ждёшь? Неужели это признак нарушения психики?

Майкрофт не говорил с тобой, я бы видел. Забавно, я ведь даже не знаю, похоронено ли моё тело в той самой могиле. Братец всё сделал по нашему плану — гроб был закрыт, а я тогда ещё не освоился с призрачным состоянием и не догадался заглянуть сквозь крышку. Сейчас же мне откровенно не хочется смотреть на своё тело после четырнадцати месяцев в земле, хотя я никогда не был брезглив. Но одна мысль об этом внушает мне ужас — словно увидев свои останки, я наконец окончательно умру. И буду вынужден признать, что навсегда останусь призраком.

Навсегда… Именно это страшит меня больше всего. Навсегда — это значит, что я вынужден буду смотреть, как ты смиришься с тем, что я мёртв. Что я буду наблюдать, как ты стареешь. И однажды увижу, как ты умрёшь. Конечно, ты не станешь таким нелепым привидением, как я. За тобой наверняка спустятся ангелы.

И тогда я останусь здесь один. Навсегда без тебя — мой собственный вариант ада.

Ты хмуришься во сне. Не надо, Джон! Хочешь, я расскажу тебе, почему я так полюбил дождь? Это очень просто. Я заметил, что немного отражаюсь в лужах. Представляешь, Джон? В зеркалах не отражаюсь, а в тонком слое воды на асфальте виднеется что-то вроде тени — моей тени. И когда мы с тобой идём куда-то под дождём, мне кажется, что я всё ещё жив. И нас всё ещё двое.

Но я совсем не хочу, чтобы ты заболел. Пожалуйста, Джон, не забывай зонт!


@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, мистика, фанфик - слэш

21:48 

Соблюдайте тишину в библиотеке

Шизофрения, как и было сказано
— Что ты?.. — Шерлок запинается и нервно сглатывает.

Проблема Шерлока в том, что он слишком легко читает Джона, когда тот хочет. Проблема Джона в том, что Шерлока он хочет постоянно. Особенно когда детективный зад только что искушающе торчал из-под огромного дубового стола в библиотеке дома, где семь часов назад произошло убийство. Выбравшись, Шерлок начинает было простукивать боковину в поисках тайника, «который здесь наверняка есть, просто вы, идиоты, ничего не понимаете», когда взгляд его падает на пожирающего его глазами Джона.

@темы: PWP, Джон Ватсон, НЦ-17, Шерлок Холмс, фанфик - слэш

00:57 

Шизофрения, как и было сказано
Сегодня я поставлю тебе свечу за упокой.
Пришло время, когда улетают фениксы и гаснут все зеркала.
Живущий над крышей ангел накроет меня рукой
Из пуленепробиваемого стекла.

Возможно, я даже позволю себе заплакать,
Снова услышав твои шаги, тающие у двери.
А снега нет и не будет, только туман и слякоть.
Сегодня я отучаюсь в тебя верить.

К этому можно привыкнуть - так говорят.
Перестать прислушиваться и оглядываться через плечо.
Но я всё время ощущаю твой взгляд
Из темноты над заупокойной свечой.

09:44 

Шизофрения, как и было сказано
Вот что значит - Муз взял за горло. Поднял в восемь и заставил писать))))

09:42 

Сосед

Шизофрения, как и было сказано
…А в квартире сверху жил ангел.

Шерлок не задумывался, откуда он это знает. Просто знал, ещё с тех пор, как в первое же утро в новой спальне нашёл на подоконнике пушистое перо — белое, с необычным жемчужным отливом.

Ангел был прекрасным соседом. Лучшим из всех возможных. Он был тихим, даже шагов его не было слышно. Ну конечно, он же не ходит, а летает, думал Шерлок. Правда, к нему часто прилетали птицы, и тогда Шерлок просыпался от шума крыльев и звонкого чириканья. Но это не раздражало.

Ангел питался печеньем. Шерлок это вычислил по крошкам, которыми сосед сверху кормил птиц. Летом Шерлок оставлял для ангела печенье на подоконнике открытого окна своей спальни, и тот его забирал и съедал. Тогда Шерлок начал экспериментировать с напитками. Сок привлёк с десяток ос, молоко — пару бродячих котов. Кофе просто остыл, как-то совершенно безнадёжно, как и чёрный чай. Зато чашка чая с молоком исчезла на несколько минут и вернулась на подоконник пустой и чистой.

Шерлок улыбался.

Ангела часто не было дома, но Шерлок всегда знал, когда он возвращался. В квартире сразу свежел воздух, зимой становилось теплее, летом прохладнее. Если в камине горел огонь, он вспыхивал светло, пламя становилось чистым и ярким. Когда ангел возвращался домой, туман за окном рассеивался, дождь прекращался, а Шерлок внезапно находил разгадки самых запутанных дел. И в благодарность даже зимой открывал окно и угощал ангела чаем с молоком и печеньем.

Ангел за это гладил Шерлока по волосам. По утрам, в полудрёме, Шерлок чувствовал лёгкие прикосновения, словно ветер перебирал его непослушные пряди, легонько щекоча шею или висок едва ощутимым дыханием. В такие дни Шерлок писал музыку, от которой у слушателей замирало сердце и блестели слёзы на глазах.

Иногда ангел смеялся. Шерлок не смог бы описать этот звук, потому что это не было звуком. Просто душу вдруг обнимало тепло, и уголки губ сами ползли вверх, и настроение, каким бы ни было до этого, резко улучшалось, и хотелось смеяться в ответ.

Конечно, кто-то мог бы сказать: «Как же так, это же Шерлок Холмс, холодный логический рассудок, чистый разум, не верящий в невозможное». А Шерлок и не верил. Он твёрдо знал, что совсем рядом с ним живёт чудо.

Шерлок никогда не спрашивал о соседе сверху миссис Хадсон. Не то чтобы он боялся, просто… Боялся. Ведь чуду иногда довольно неосторожного слова, слишком пристального взгляда — и оно растворится в городском шуме как не было.

Даже в самые отчаянные приступы скуки Шерлоку не приходило в голову подняться наверх и проверить, а что же сейчас делает его ангел. Он метался по квартире, рычал на добрую домохозяйку, взрывал колбы и жестоко терзал скальпелем «образцы» из морга… А потом словно кто-то с усмешкой дул ему в затылок — и скука отступала. Шерлок облегчённо вздыхал и шёл разжигать камин. И, сидя у огня, так ясно представлял себе сидящего рядом ангела, что почти чувствовал прикосновение его плеча и изо всех сил боролся с желанием положить на это плечо свою тяжёлую голову.

А потом Шерлок взял То (проклятое) Дело и наступил Тот (проклятый) День. Снайпера взяли люди Майкрофта, а Шерлок стоял посреди гостиной, не обращая внимания на ледяной ветер, задувавший в разбитое окно, и неотрывно смотрел на то, что лежало на полу. Появившийся откуда-то Майкрофт с нетипичным беспокойством потряс его за плечо.

— Ты цел? Всё в порядке? Он в тебя не попал?

— Нет, — безжизненно сказал Шерлок. — В меня не попал.

Майкрофт тоже опустил взгляд, но, конечно же, не понял, что значили эти несколько белых перьев на ковре.

…Через неделю Шерлок перестал оставлять чай на подоконнике. Его всё равно никто не пил.

Птицы прилетали ещё с месяц.

***

— Здесь всё изменилось…

Рука Шерлока дрогнула, и жидкость из пипетки попала совсем не туда, куда было нужно, но это уже не имело значения. Эксперимент его больше не интересовал. Он не мог ошибиться — от звука незнакомого голоса в душе разлилось очень даже знакомое тепло. Не отдавая себе отчета, что это просто неприлично, Шерлок напряжённо смотрел на говорившего. Человек. Определённо человек. Военный врач, ранен в ногу… Ошибка, не в ногу, похоже, что-то с крылом… Какое крыло, идиот?! С плечом, это человек, человек! Почему в комнате стало тепло и свежо, как на летнем лугу?

Шерлок не отводит взгляда, Шерлок знает, что может очаровывать, Шерлок включает своё обаяние на всю катушку. Лишь бы заинтересовался, лишь бы не ушёл, лишь бы не исчез… Снова.

***

На третий день Шерлок с замиранием сердца предложил Джону чашку чая с молоком и печеньем. Тот с удовольствием выпил чай, даже не удивившись, что Шерлок знает его предпочтения, смёл крошки от печенья на блюдце и направился к кухонному окну.

— Для птиц, — со смущённой улыбкой пояснил он, заметив, как на него смотрит Шерлок. — Ты не против?

— Нет, — шепнул Шерлок, дождался, когда Джон снова усядется в своё кресло и увлечётся книгой, опустился у его ног и положил голову к нему на колени.

И облегчённо вздохнул, ощутив, как привычно лёгкие пальцы перебирают его спутанные волосы.


@темы: пре-слэш, мифические существа, Шерлок Холмс, Фанфик, Джон Ватсон

00:29 

Подарок мне от меня на др)))))))))

Шизофрения, как и было сказано
Джон проснулся очень поздно, чувствуя себя в кои-то веки выспавшимся и отдохнувшим. С недоумением обнаружив, что уже почти половина одиннадцатого, он с удовольствием потянулся, сел и удивлённо заморгал: на тумбочке с его стороны кровати стояла чашка с остывшим чаем, уже покрывшимся сверху противной коричневой плёночкой, и блюдце с не менее застывшим тостом. Сыр на тосте скукожился идеально симметрично, явно уличая в авторстве данного натюрморта одного, будем откровенны, слегка занудного гения. Джон радостно ухмыльнулся — не страшно, что всё остыло, в Афгане и не такое приходилось есть, а вот подобный знак внимания Шерлок оказал ему впервые. Единственное, что Джона немного огорчило — это что постель со стороны Шерлока тоже давно остыла. Но как раз это было явлением вполне привычным.

Джон в два укуса проглотил тост, залпом выпил чай и оправился умываться.

Шерлок угрюмо сидел над микроскопом. Джон привычно чмокнул кудрявую макушку, пробормотал:

— Спасибо, — и отправился делать нормальный чай.

Краем глаза он заметил, что Холмс повеселел, и, отвернувшись, улыбнулся.

День оказался на редкость спокойным. Джон расслабленно подрёмывал в кресле с книгой, молча умоляя кого-то там, наверху, о том, чтобы сегодня так и было — ни клиентов, ни полицейских, умоляющих о помощи. Шерлок закончил со своим экспериментом и куксился на диване, гипнотизируя свой телефон. Тот упрямо безмолвствовал, в отличие от телефона Джона.

Ватсону позвонили трое сослуживцев, с которыми он поддерживал отношения после увольнения, пара коллег из больницы и несколько приятелей. С каждым звонком Шерлок мрачнел всё сильнее. Когда позвонила Гарри — трезвая, что очень обрадовало Джона — Холмс свернулся в клубок, уткнувшись в спинку дивана. Закончив разговор, Джон с сомнением поразглядывал свою личную грозовую тучку, безбожно измявшую идеальный прежде костюм, и, решившись, тихо позвал:

— Шерлок…

Но тут снова зазвонил его телефон.

— Джон! — весело закричал в трубку Лестрейд. — С днём рождения, дружище! От нас всех тебе пожелания здоровья и, главное, терпения! Извини, сегодня не было ничего интересного. Шерлок, конечно, просил для тебя, но день совсем пустой был. Наверное, в твою честь. — Он засмеялся. — Наши предлагают почаще отмечать твой день рождения, раз уж для всех преступников это праздник.

Джон тоже рассмеялся.

— Спасибо, Грег, но это вряд ли. Я сам, может, и был бы не против, но Шерлок точно не выдержит.

— Это да, — согласился Лестрейд. — Ну, в пятницу пиво с тебя, именинник! Доброго вечера!

Джон попрощался и отключился. Кое-что прояснилось. Он подошёл к дивану и сел, уложив голову сердито зарычавшего Шерлока себе на колени. Тот упрямо закрыл глаза.

— Ты просил у Грега интересное дело… для меня?

Холмс стиснул зубы — Джон замер, ожидая взрыва — а потом вдруг расстроенно выдохнул и уткнулся лицом Ватсону в живот.

— Этот идиот всё испортил!

— Неужели? — мягко улыбнулся Джон, погладив непокорные волосы любимого.

— Я думал, это будет лучший подарок для тебя — хорошее расследование в день рождения. Я не силён во всех этих… праздниках, подарках. Ничего не получилось. Я не умею… Я не лучший бойфренд. Прости.

Джон явно недооценил глубину трагедии. С удивлением выслушав эту покаянную речь, он засмеялся.

— Шерлок. Шерлок! — Он заставил любимого посмотреть на себя. — Ты замечательный. Мне не нужно никакого супер-расследования специально в день рождения. Мне вообще ничего не нужно, кроме тебя рядом. Мы вместе — и у меня есть абсолютно всё для того, чтобы быть счастливым.

Шерлок недоверчиво уточнил:

— То есть… всё хорошо?

— Практически. — Джон сделал вид, что задумался. — Но ты можешь сделать меня ещё счастливее. Откровенно говоря, утром я рассчитывал не только на завтрак… Однако ты ещё можешь исправиться и кое-что мне подарить, — прошептал он в порозовевшее ухо. Взгляд Шерлока вспыхнул смущённым желанием, он потянулся к Джону… — Например, сыграть какую-нибудь красивую мелодию на скрипке.

— Что?!

Джон захохотал и сцеловал яростный вопль с его губ.

— Ты — мой лучший подарок. Самый лучший. Идеальный подарок на любой праздник. Спасибо тебе за то, что ты есть и что ты такой.

— Глупый?

— Любимый.


22:42 

Осколки

Шизофрения, как и было сказано
Шерлок разбился.

Джон собирает осколки. Медленно и кропотливо.

Белые, молочные жемчуга, сияющие перламутром — это кожа. Нужно собрать осторожно, чтобы не было разрывов. Когда-то Джон был врачом, он помнит — нельзя, чтобы кожа разрывалась. Из разрыва может пойти кровь, а это плохо.

— Что за чёрт?! Был же спокоен! Аминазин, быстро!

Джон собирает осколки. Аккуратно, почти нежно.

Удивительные хризопразы, меняющие цвет — это глаза. Глаза собрать сложно — их выражение неуловимо меняется. Джону бы хотелось, чтобы в них было тепло, но у него не получается. Получается только незрячий взгляд сквозь.

— Зафиксировать?
Да может подействует, подожди ещё.

Джон собирает осколки. Бережно складывает мозаику.

Вот агат — это волосы. Удивительное свойство халцедонов: завивать узоры, словно кудри. А чёрный оникс — это на пальто. Очень важно, чтобы было пальто, иначе Шерлок не соберётся полностью.

Но почему-то под руку всё время попадаются рубины. Красные. Как кровь.

— Что?
К нему пришли.
— Ты сдурел?!
— Этот пришёл. Который оплачивает. И кого-то с собой притащил.
— Чёрт. Ладно. Ещё три феназепама и зафиксируй. Пусть полюбуются. Близко не подпускай и пусть молчат. С-с-спонсоры, мать их… Я буду в четвёртой.

Вот только Джон никак не может найти самый главный камень — сердце. Может, дело в том, что оно разлетелось от удара в пыль…

— А с этим мусором что?
Да оставь. Успокоится — снова будет играть.

…а может, дело в том, что Джон никогда его не видел?

— Что с ним?! Что с тобой, Джон?!
Ты разбился. Он третий год собирает твои осколки.


@темы: Шерлок Холмс, Джон Ватсон, Ангст

22:41 

Шизофрения, как и было сказано
Ушла одна. В отпуск, ага. Дома она не пишет прям... ЩАЗЗЗ!

03:59 

Нас потрясло

Шизофрения, как и было сказано
Судя по всему, толчки ощутили живущие выше четвёртого этажа. На улице люди тоже ничего не почувствовали. Вот максимум, который нашла в новостях на эту минуту: www.segodnya.ua/criminal/otgoloski-rumynskogo-z... - неизвестно даже, были ли жертвы в эпицентре.

01:56 

Последний танец Змея

Шизофрения, как и было сказано
«Когда ты будешь дома? ШХ»

«Десять минут»

«Не заходи в квартиру. Постучи и закрой глаза. ШХ»

Джон слегка прижмурился от предвкушения. Шерлок снова что-то придумал — это просто фантастика!

@темы: флафф, фанфик - слэш, романтика, Шерлок Холмс, Джон Ватсон

03:10 

Сшитые вместе

Шизофрения, как и было сказано
Небесная Игла шьёт крепко.

Никто не удивлялся, видя на улице парочки, скреплённые вместе плечами, спинами, руками, ногами… которыми несчастные, внезапно обретшие друг друга где-нибудь в метро, быстро перебирали, проклиная чувство юмора Вселенной и стремясь в тихое, уединённое место, где через двое суток их души наконец обретут полную связь. Только после этого тела расцепятся.


@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, соулмейт, фанфик - слэш, юмор

20:17 

Шизофрения, как и было сказано
Присоединяюсь к флешмобу авторов по спецзаданию priestsat4.diary.ru/p210391227.htm#form)))


Правила:
1. Даете рек на три собственных текста.
2. Рассказываете немного о каждом из них. Не саммари, а то, как они писались или что вас на идею натолкнуло. Короче, все что угодно из кухни.
3. Запрягаете еще троих несчастных авторов.

1-2. Забавно, но неожиданно сложно выбрать текст... Любимая работа всегда та, которую пишу прямо сейчас. Потом отпускает, забывается - и уже что-то новое в голове.

Начну, пожалуй, с первой по любимому фэндому. "Я рядом", ficbook.net/readfic/2911822 .

Эта история мне приснилась, причём в гораздо более жестоком и кровавом варианте. Но кровь и изнасилование я отмела сразу, как проснулась и схватилась за телефон. Писалась эта вещь в черновиках прямо на фикбуке - у меня на то время из всех возможных "прЫборов" только телефон и был...
В любом случае, фик получился внезапно душераздирающим. Лично я до сих пор считаю, что это вообще лучшее, что я когда-либо писала...

ficbook.net/readfic/3720354 "Пять раз, когда Джон пережил смерть Шерлока"

Еще одна вещь, до сих пор вызывающая эмоции и после "Безобразной невесты" и трейлера четвёртого сезона ставшая почти нарицательной в нашем фэндоме. Самое смешное - причина, по которой я это написала: сломался ноутбук и я не могла выложить новую главу)))) Я была в бешенстве, мне пришла идея, и я её опять-таки с телефона прямо в фикбуковских черновиках с тихим рычанием...
До сих пор смешно вспоминать :lol:

Ну и чтобы разбавить ангст... ficbook.net/readfic/3433713 "Деревенские каникулы доктора и детектива"

Не так давно законченное юморное миди. Как я его писала, боже ж мой! Первая глава буквально вылетела из-под моих пальцев, я писала и хохотала)))) Вторую собирала по кусочкам - что-то было написано заранее в таком же весёлом настроении, а остальное уже аккуратно (или не очень) пришито к нему для поддержания сюжета. Дальше я уже вышиванием не занималась))) Зато ждать, когда же вернётся настроение, пришлось долго... История писалась больше года - это сорок-то страничек! Даже стыдно...

3 - А вот третий пункт - увы - выполнить не могу. Разве что кто-то из ПЧ захочет рассказать о себе...

04:40 

Змей, часть 7, последняя

Шизофрения, как и было сказано
Первое прикосновение к желанным губам оглушило Джона. Теперь он мог себе признаться, как же давно он этого хотел, как невозможно устал давить в себе это желание — и какое наслаждение испытывал сейчас. От того, что можно. Что Шерлок сам пришёл, сам сказал, сам хотел этого.

@темы: юмор, фанфик - слэш, романтика, нц-17, Шерлок Холмс, Джон Ватсон

02:02 

Змей, часть 6

Шизофрения, как и было сказано
Через двадцать минут Джон домыл верхнюю половину Шерлока и позорно сбежал из ванной, когда тот попытался подставить ему для помывки нижнюю. Поблёскивающие округлые половинки стояли у Джона перед глазами и отказывались подчиняться его железной силе воли и уходить. Несчастный ввалился к себе в комнату и, раздевшись, нырнул под одеяло — раз уж Шерлок оккупировал ванную, деваться было больше некуда.

Но не успел он и двух раз провести рукой по колом стоящему члену, как в спальню к нему без стука вошло его чёртово наваждение, одетое в одно полотенце на бёдрах.

— Какого чёрта! — рявкнул Джон.

— Ты бросил на мою кровать грязную одежду! Теперь у меня вся постель в этих блёстках!

— И что?

— Я буду спать у тебя.

Джон, онемев, смотрел, как этот змей забирается к нему. Очнулся он, когда Шерлок уже удобно устроился и выбросил полотенце из-под одеяла.

— Что ты творишь?

— А на что это похоже? — шепнул Шерлок и, приподнявшись, потянулся к нему.

— На очередной твой эксперимент, — неожиданно жёстко сказал Джон. — Ты решил проверить, сколько сможешь меня доводить до того, как я сойду с ума?

Шерлок на секунду отвернулся, прикусив губу. На лице его мелькнули, сменяя друг друга, досада, вина и огорчение, сменившись тем странным выражением, с которым он приказывал Джону досмотреть танец. Он вновь повернулся и, нависнув над Ватсоном, проурчал ему практически в губы:

— Тебе ведь понравилось, как я танцевал. Хочешь, я сейчас…

Джон представил себе его, танцующего прямо здесь, и у доброго доктора полетели последние предохранители. Он резко вывернулся из-под Шерлока, опрокидывая его на постель, и прорычал:

— Зачем? Объясни мне, зачем ты…

И замолчал, заметив, как жадно тот смотрит на его губы, ощутив, как по его рукам осторожно движутся длиннопалые ладони.

— Шерлок…

— Это не эксперимент, Джон, я клянусь тебе.

— Но ты ведь говорил… Столько раз повторял, что тебя это не интересует, что чувства вредят твоим способностям к логическому…

Шерлок прижал палец к его губам.

— Я действительно так считал, пока… Пока ты не вошёл в мою жизнь, не привязал меня к себе, не заставил меня повторять эти глупости снова и снова — только для того, чтобы заставить себя в это поверить. Но сейчас мне это уже не помогает. Я не хочу видеть тебя рядом с очередной посторонней женщиной! Я хочу, чтобы ты был только мой! Я хочу, чтобы ты смотрел на меня так, как сегодня в клубе, хочу, чтобы вообще всегда смотрел только на меня! Джон… Я сам пришёл. Я… Я даже готов ради тебя попробовать эти… отношения.

— Шерлок… — ошеломлённо выдохнул Джон. У него кружилась голова. Это просто не могло быть правдой! — Шерлок, я не знал, но… Если это всё же какой-то эксперимент, я тебя убью.

— Эксперимент, — согласился Шерлок, поглаживая его плечи. — Но очень особенный. И я предлагаю тебе проводить этот эксперимент вместе — так долго, как сможем.

— Хорошо, — прошептал Джон и увидел, как засияли его глаза, понял, что поступил правильно.

— Тогда поцелуй меня в конце-то концов! — раздражённо велел Шерлок.

Джон усмехнулся и подчинился.


@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, нц-17, романтика, фанфик - слэш, юмор

02:01 

Змей, часть 5

Шизофрения, как и было сказано
Немного постояв перед дверью в ванную, Джон внезапно осознал, что в руках держит одежду Шерлока, и разозлился. Этот… стриптизёр привык, видать, повсюду раскидывать свои вещи. Мстительно усмехнувшись, он зашёл к другу в спальню и сгрузил всё на его кровать. Особенно порадовал Джона ботинок на подушке, но, тут же устыдившись, он быстренько поставил обувь на пол и вышел, усилием воли заставив себя отвернуться от стеклянной двери. Чего он там не видел… сегодня.

Джон поискал в холодильнике пиво, привычно не обратив внимания на плавающие в каком-то растворе селезёнки, не нашёл, сделал чай и, включив телевизор, плюхнулся на диван. По телевизору шёл «Стар трек», и Джон провалился в бездну жалости к себе. Бедный он, бедный! Вон капитану Кирку повезло, его инопланетянин спокойный, послушный, ну, не без тараканов, конечно, но по сравнению с Шерлоком — сущий ангел.

— Джо-он!

Как он оказался в ванной, Джон практически не помнил — телепортировался, не иначе.

— Что случилось? Где?..

— Что? — не понял Шерлок.

— Ты так кричал, я думал, что с тобой что-то стряслось!

— Стряслось, конечно! Они не отмываются!

— Кто?!

— Блёстки.

Несколько секунд Джон тупо моргал, пытаясь соотнести отчаянный вопль Шерлока с его причиной.

— Ты… Ты… Ах ты… — Джон проглотил ругательство. — Ты почему голый?!

Шерлок закатил глаза и ехидно ответил:

— Я не имею привычки мыться в одежде. Ну же, Джон, очнись, мне нужна твоя помощь! Если я буду так блестеть, это плохо скажется на моей репутации.

— А когда ты неделю голым танцевал перед толпой народу, то о своей репутации не думал?

— Нет, — отрезал Шерлок. — Я думал о деле.

— Я не буду тебя мыть!

— Хотя бы спину, Джон. Пожалуйста!

— О господи, — простонал Джон. — Ладно, хорошо! Почему я никогда не могу тебе отказать?

Шерлок довольно улыбнулся и повернулся… спиной. Спиной, Джон! Смотри только на спину!

Сполоснув мочалку в раковине и заново её намылив, Джон провёл по нежной коже поясницы. Спокойно, солдат! Это не Шерлок, это… холодильник, вот. Такой же белый, такой же холодный и так же полон самых странных сюрпризов.

Аутотренинг помог. Через несколько минут Джон спросил:

— А твоя змея не сотрётся?

— Как ты понял, что это не татуировка? — мгновенно развернулся к нему Шерлок.

Джон прикрыл глаза и просипел:

— Прикройся.

Шерлок громко вздохнул и сел в ванну с мыльной водой, снова отвернувшись.

— Не думал, что вы так стеснительны, доктор. Так как ты понял?

Джон отмер и принялся намыливать его плечи.

— Не так давно ты бегал по дому в своей любимой простыне. Я бы заметил. Если бы сделал татуировку, то только в последнее время, и тогда бы у тебя ещё не сошли отёки от такого обширного повреждения кожи. Я прав?

— О да, — промурлыкал Шерлок, подставляя под его руки загривок, — блестящая дедукция, Джон.

Тот замер на миг. Холодильник, холодильник…

Помогало плохо.


@темы: юмор, фанфик - слэш, романтика, нц-17, Шерлок Холмс, Джон Ватсон

07:52 

Девяносто девятая, она же первая

Шизофрения, как и было сказано
Их было девяносто семь.

Девяносто семь пуговиц в небольшой жестяной коробке с почти стёршейся надписью «Печенье». Блестящие и матовые, белые и чёрные, большие и маленькие… Одинаковых не было, хотя были похожие. Больше всего было рубашечных, хотя часто встречались пуговицы с женских блуз. Несколько металлических. Пара пуговиц с джинсов: на одной было изображение паутины, на другой — какая-то эмблема. Некоторые были вырваны буквально «с мясом» — обрывки ниток и крохотные клочки ткани остались на них, когда пуговицы сложили в эту коробку.

@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, романтика, фанфик - слэш, флафф, юмор

02:35 

Шизофрения, как и было сказано
Блядь.
Снова случайно налетела на фик с изнасилованием. Слава богу, не прочла, только часть глянула - после. И триллионы хвалебных отзывов... Ну что за идиотизм?! Дуры, блядь.
И ведь не ЙАшка писала...
Дай им бог никогда не узнать в реальности то, о чём они пишут...

23:31 

Шизофрения, как и было сказано
Эта улица, окна - нельзя забыть
За окном торшер, старый стол, кровать.
Ты стоишь в тишине и так хочешь - быть.
Ты стоишь в темноте и так хочешь - знать.
Там горит камин - здесь метёт зима,
Снеговая пыль не даёт дышать.
Эта улица, окна - твоя тюрьма.
Ты стоишь в темноте - ты не смог сбежать.
Твоё сердце воет в мотив пурги,
И глаза слезятся - нет, это снег.
Темнота вокруг - твой острог тоски.
Ты в её плену - невозможен побег.
Он задёрнет шторы - ты будешь стыть -
Он уложит её на свою кровать.
Ты стоишь в тишине - он не хочет быть.
Ты стоишь в темноте - он не хочет знать.
Свет в окне погас. Ты тихонько взвыл,
Развернулся прочь и в тоску упал.

Ты уйдёшь, не зная, что он бы - был.
Ты уйдёшь, не веря, что он бы - знал.

@темы: стихи, слэш, Шерлок Холмс, Ангст

Edalari's home

главная