Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мистика (список заголовков)
02:18 

Цветок горецвета

Шизофрения, как и было сказано
Шерлок идёт по лесу. Скорее домой, скорее… Рябиновый венок не цепляется за ветви — деревья мягко расступаются перед ведуном, спешащим домой с драгоценной добычей.

Лишь четырежды в году бывают волшебные ночи, когда одновременно расцветают горицвет и горецвет. Горицвет найти нетрудно — яркая чашечка цветка сияет магическим огоньком для видящих. С горецветом сложнее… Пепельно-серый цветок распускается в полночь там, где упали крупицы развеянного по ветру праха самоубийцы. Но Шерлок невероятно умён: он сумел вычислить направление ветра в тот день, и теперь поиски почти не отнимают времени.

Ах, время, время, как же его мало до рассвета! Почему, почему нельзя, чтобы эта ночь длилась вечно? Шерлок спешит, сбивая босые ноги, Шерлок торопится, подсвечивая себе путь волшебным цветком, и рябиновый венок сверкает царским венцом в лучах полной луны.

Избушка ведуна стоит на отшибе: честным селянам не очень нравится такое соседство, но Шерлоку наплевать. Он знает, что они всё равно прибегут к нему, умоляя о помощи, если кто-то покалечится молотилкой, или охотника порвёт зверь, или женщина не сможет сама разродиться, или дети начнут болеть… Шерлок не слишком любит лечить людей, он бы предпочёл просто жить в лесу, не видя и не зная глупых селян — но ему пришлось взять на себя это обязательство. Он обещал.

К счастью, в эту ночь никто не ждёт ведуна у порога. Деревенские спят, покрепче задёрнув шторки на окнах, заперев ставни; прячутся от полнолуния в своих душных домишках. Шерлоку плевать на них. Даже если бы кто-то умирал сейчас, ведун без раздумий променял бы чужую жизнь на колдовскую ночь. Лишь четыре раза в год цветут вместе горицвет и горецвет. Зимою Шерлок даже не замечает холода, когда бежит по снегу босиком домой, неся драгоценную добычу — бережно выкопанные с корнем растения. Зимнее полнолуние он любит больше всего, ведь от полуночи до рассвета зимой так много времени!

Но сейчас лето, нужно спешить изо всех сил.

Шерлок забегает в дом, зажигает свечу и хватает ритуальный нож. Всё приготовлено заранее: на столе стоит братина, до половины заполненная крепким вином. Шерлок разрезает ладонь, доливая братину до краёв своей кровью. Дробным речитативом бьёт по комнате заклинание, слабым эхом отражаясь от стен. Двумя руками ведун поднимает полную братину и выливает в особую чашу, которую сделал сам, когда вернулся. Чаша эта, обычно накрытая крышкой, стоит в красном углу, там, где у добрых селян висят иконы.

В смесь вина и крови Шерлок бережно опускает цветы: правой рукой вспыхнувший как сто свечей горицвет, левой — сразу же распустившийся горецвет, источающий сладковатый запах тлена. Рябиновый венок берёт чашу в обережный круг. Ведун замолкает и устало садится на стул, опускает голову на сложенные на столе руки, шепча про себя:

— Пока горит горицвет, пока пахнет горецвет…

В наступившей тишине скрип половицы слышен отчётливо и громко. На чёрные кудри осторожно ложится сильная ладонь, ласково выбирая застрявшие в волосах листики.

— Снова ничего не ел?

Шерлок улыбается. Джон неизменен в своём беспокойстве.

— Ерунда.

— Шерлок, — в голосе мягкая укоризна смешана с улыбкой. — Тебе нужно поесть.

— Я поем, — шепчет Шерлок, поднимает голову, берёт руку Джона в свою и прижимается к ней губами. — Потом, хорошо? Позже…

— Хорошо, — соглашается Джон, ласково проводя пальцами по родному лицу. — Как хочешь.

— Хочу, — Шерлок внезапно вскакивает и исступленно целует тёплые улыбающиеся губы. — Хочу, Джон, люблю тебя, как же я соскучился, Джон…

И постель принимает влюблённых в свои объятия, и пылает цветок горицвета, освещая любимого, по которому так истосковался Шерлок, и поцелуи обжигают, и нежная страсть бесконечна, как ночь… Как короткая летняя ночь.

— Рассвет, — вздыхает Джон, перебирая локоны Шерлока, уложившего ему голову на грудь.

— Нет… Нет, тебе кажется. Просто луна садится.

— Рассвет, любимый, прости. Вот-вот запоют петухи.

Джон поднимается, набрасывает на себя странную чёрную хламиду, в которой обычно приходит. Горицвет почти потух. Шерлок садится на кровати, глядя на него с мукой.

— Ненавижу рассветы.

— Ты не должен так говорить, — грустно произносит Джон.

— Почему?.. — Шерлок знает ответ, но боль так сильна, что он наконец решается спросить об этом вслух. — Почему ты это сделал? Я же вернулся, тебе нужно было только дождаться меня…

— Я не знал, что нужно ждать. Никто не мог выжить в той бездне, куда вы упали. Я не знал, что ты удержался. И я последовал за тобой. Как всегда. Прости, любимый…

Голос Джона уносит рассветный ветер. Заря золотит слёзы, текущие по щекам ведуна, и Шерлок снова проклинает себя за то, что не сказал тогда… Ведь мог прокрасться ночью к дому Джона, лес бы укрыл его, не выдал бы. Мог прислать весточку с птицей, ведь его слушаются иволги и малиновки. Мог… Но не стал. Забыл, был слишком занят борьбой с Тёмным и его подручными. А когда наконец вернулся…

Шерлок медленно встаёт, вынимает из опустевшей чаши два увядших стебелька — всё, что осталось от волшебных цветов, поднимает высохший до звона рябиновый венок и бросает в печь. Бережно накрывает крышкой чашу — в ней только горсть земли с пепелища.

Шерлок знает, что однажды это закончится. Когда-нибудь он лишится даже этих коротких встреч четырежды в год.

Шерлок знает, что поступает ужасно эгоистично, не оставляя Джона в покое даже сейчас, но он не может, просто не может иначе. Не может, пока не найдёт последний горецвет, выросший из праха Джона-лекаря, чьё тело добропорядочные селяне сожгли и развеяли по ветру.

Не на погосте с честными людьми его же было хоронить, самоубийцу…


@темы: AU, rg-13, Джон, Шерлок, ангст, мистика, фанфик - слэш

19:47 

Побочный эффект

Шизофрения, как и было сказано
Шерлок отбрасывает телефон и делает шаг с крыши.

— Не-ет! Шерло-ок!

Крик Джона несётся к асфальту вместе ним. Больно. Как же больно… Шерлок с трудом переворачивается на спину. Рядом почему-то оказывается Майкрофт, стоит спокойно, опираясь на свой неизменный зонт. Шерлоку так больно, что он готов просить помощи даже у брата, но не может вымолвить ни слова. Неподалёку виднеется толпа бегущих к нему людей, но… Они застыли в самых странных позах, как будто время вдруг остановилось. Что происходит?

@темы: Джон Ватсон, Шерлок, Шерлок Холмс, ангст, мистика, фанфик - джен

01:34 

Держу /часть 1 / Отражение

Шизофрения, как и было сказано
Сегодня снова дождь. Это хорошо.

С некоторых пор я люблю дождь. Если бы только ты не забывал постоянно зонт… Меня очень, очень беспокоит твоё здоровье, Джон. Понимаешь, сейчас мне больше не о чем волноваться. Ты бы, наверное, посмеялся. Хотя нет. Ты никогда не смеялся над тем, что я сам считал бессмысленным и не стоящим моего внимания.

Откровенно говоря, твоё здоровье никогда не относилось к бессмысленным вещам. Как и твоя жизнь. Оказалось, это стало моим приоритетом. Не ожидал от себя такого… Но так уж случилось. И вот результат — я умер за тебя. Умер, чтобы ты жил. Странно получилось. Так мелодраматично.

Интересно, что бы ты сказал, если бы знал истинную причину моей гибели? Жаль, что ты не так умён, как я, и не способен разобраться в произошедшем. Ты знаешь только то, что сказал тебе я. Ты всегда верил мне. Слишком верил, Джон. Я этого не заслуживал.

Временами я думал, что ты видишь меня насквозь, но ошибался — ты снова и снова чересчур прислушивался к моим словам, не способный рассмотреть за ними истину. А сейчас мне иногда кажется, что ты видишь — и лишь через несколько минут я понимаю, что ты просто печально смотришь на моё пустое кресло, не замечая в нём меня. Быть призраком оказалось так странно. Никогда в них не верил, а сам…

Знаешь, Джон, я ведь пытался найти других. Осматривался, когда мы ходили на кладбище, искал в соборах, даже в Тауэр проник — не то чтобы это было сложно в моём нынешнем состоянии. Но никого не нашёл. Тогда меня терзала мысль о том, что, похоже, призраки не могут видеть друг друга. Возможно, это ад для нас — тех, кто остался. Мы не способны увидеть друг друга так же, как люди не способны увидеть нас. Даже самые близкие, самые дорогие люди. А я бы так много хотел тебе рассказать…

Например, о том, что я не должен был умереть на самом деле. Я снова собирался обмануть тебя, Джон. Но меня обманула судьба.

Всё вроде было рассчитано до мелочей — но мелочи и подвели. Грузовик, в кузов которого я должен был упасть, остановился на полметра дальше, чем нужно. Ветер, который я учёл, — учёл, Джон! — внезапным порывом отбросил меня ещё на полметра. И этого хватило.

Куда ты? А, пора спать… Снова ночь, я и не заметил. Забавно: чего я только не придумывал, чтобы не тратить время на сон, а сейчас с огромной радостью уснул бы хоть на час. Но призракам это недоступно. И не только это.

Знаешь, раньше я мечтал увидеть тебя обнажённым, изучить твоё тело. Несколько освоившись, я почти радостно побежал за тобой в душ… И вылетел оттуда через несколько секунд. Я понял, что просто смотреть — совсем, совсем не то, чего мне хотелось. Я желал, чтобы ты раздевался для меня, чтобы твои глаза горели страстью, чтобы ты улыбался. Мне, понимаешь, мне улыбался! А не измученно снимал одежду, мрачно пялясь в пол.

Зато теперь я постоянно могу наблюдать, как ты спишь. Раньше мне это удавалось только в тех случаях, когда я чем-нибудь тебя опаивал. Иначе ты просыпался, едва я открывал дверь в твою комнату. Ты вскидывался, готовый по одному моему слову сорваться с места и бежать на помощь. А я, болван, не ценил этого. Злился, что ты снова не позволил мне увидеть тебя спящим, не позволил разбудить тебя, дотронувшись до твоего плеча, склонившись к тебе близко-близко… А сейчас я просто просачиваюсь сквозь стену и усаживаюсь на тумбочку у твоей кровати. Я говорю с тобой, когда ты спишь, но ты меня всё равно не слышишь.

Я хотел бы лечь с тобой рядом, но никак не могу избавиться от нелепой условности: никогда не забираться в кровать в обуви и верхней одежде. Я понимаю, что ничего не испачкаю, но… Дело в том, Джон, что я безумно, просто безумно хочу переодеться. Снять наконец пропитанный кровью шарф, сбросить осточертевшее пальто, разуться. Видимо, призракам положено оставаться в той одежде, в которой они умерли, навсегда.

Навсегда. Меня это пугает.

Знаешь, Джон, я совсем не помню момент своей смерти. Не было никакого тоннеля в небо, ангелы не пели надо мной — если не считать тебя, конечно. Твой надтреснутый голос до сих пор звучит у меня в ушах… А ещё я помню твою горячую, такую горячую руку, сжимающую моё запястье.

Не знаю, что было потом. Я просто оказался вдруг около тебя, но меня никто не видел. Сквозь меня проходили люди — очень странное ощущение, скажу я тебе. Я привык к тому, что меня частенько игнорировали, но чтобы не видели совсем…

Ты не думай, я не жалуюсь. Я остался с тобой и рад этому. Мне нравится смотреть, как ты спишь — конечно, если тебя не мучают кошмары. Тогда я остро чувствую собственную бесполезность. Я могу дотронуться до твоего мозга или сердца (оставим в стороне то, что ни я, ни ты ничего не ощущаем при этом), однако не способен прикоснуться к твоей душе, как и к твоему телу.

Знаешь, время от времени мне всё же кажется, что ты меня видишь. То, как ты оглядываешься вокруг, скользя по мне взглядом — ты как будто успокаиваешься после этого, убедившись, что я всё ещё здесь. Я не уверен, но призракам ведь не свойственны галлюцинации, правильно? Возможно, ты чувствуешь меня? Где-то в глубине души, на подсознательном уровне… Ведь солдаты и врачи — самые суеверные люди в мире, несмотря на весь свой цинизм.

Откровенно говоря, Джон, я многого не понимаю в твоём поведении. Я и раньше, конечно, не всё понимал, но сейчас я слишком часто захожу в тупик, пытаясь уловить хоть какую-то логику в твоих поступках. Почему ты не перебрался в мою комнату, Джон? Она ведь гораздо удобнее твоей. Почему не выбросил мои вещи? Сначала я испугался, что ты сошёл с ума. Ты ведёшь себя так, будто я просто надолго уехал: всё аккуратно сложил в шкафы и ящики, и теперь поддерживаешь порядок. Словно ждёшь, что в любой момент я могу вернуться. Если бы… Если бы я мог, Джон! Если бы я вернулся, то можно было бы с лёгкостью распаковать мою мини-лабораторию, вытащить скрипку, расстелить постель. Я вижу, как ты регулярно достаешь мою чашку вместе со своей — а потом хлопаешь себя по лбу и прячешь. Я не знаю, как к этому относиться, Джон, правда, не знаю. Я сейчас слишком многого не знаю.

Не знаю, например, почему на кладбище ты так странно смотришь на мою надгробную плиту. Признаться, от такого эмоционального человека, как ты, я ожидал чего-то иного, нежели усталая ирония.

Кроме того, ты совсем не скорбишь. Ты выглядишь измученным, одиноким и скучающим, иногда тебе грустно, но не более. Почему ты не скорбишь, Джон? Если я настолько мало для тебя значил, то почему ты хранишь мои вещи так, словно я не сегодня-завтра войду в дверь и крикну: «В игру, Джон!»?

Если бы всё прошло как надо, я бы только обрадовался подобному. Это бы значило, что ты сумел разобраться в моих планах, сумел понять, что я просто вывел тебя таким образом из-под удара. Но я умер, Джон. Я призрак. Почему ты меня ждёшь? Неужели это признак нарушения психики?

Майкрофт не говорил с тобой, я бы видел. Забавно, я ведь даже не знаю, похоронено ли моё тело в той самой могиле. Братец всё сделал по нашему плану — гроб был закрыт, а я тогда ещё не освоился с призрачным состоянием и не догадался заглянуть сквозь крышку. Сейчас же мне откровенно не хочется смотреть на своё тело после четырнадцати месяцев в земле, хотя я никогда не был брезглив. Но одна мысль об этом внушает мне ужас — словно увидев свои останки, я наконец окончательно умру. И буду вынужден признать, что навсегда останусь призраком.

Навсегда… Именно это страшит меня больше всего. Навсегда — это значит, что я вынужден буду смотреть, как ты смиришься с тем, что я мёртв. Что я буду наблюдать, как ты стареешь. И однажды увижу, как ты умрёшь. Конечно, ты не станешь таким нелепым привидением, как я. За тобой наверняка спустятся ангелы.

И тогда я останусь здесь один. Навсегда без тебя — мой собственный вариант ада.

Ты хмуришься во сне. Не надо, Джон! Хочешь, я расскажу тебе, почему я так полюбил дождь? Это очень просто. Я заметил, что немного отражаюсь в лужах. Представляешь, Джон? В зеркалах не отражаюсь, а в тонком слое воды на асфальте виднеется что-то вроде тени — моей тени. И когда мы с тобой идём куда-то под дождём, мне кажется, что я всё ещё жив. И нас всё ещё двое.

Но я совсем не хочу, чтобы ты заболел. Пожалуйста, Джон, не забывай зонт!


@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, мистика, фанфик - слэш

04:53 

Летать

Шизофрения, как и было сказано
Всё началось ещё в Афганистане. Ну, откровенно говоря, Джон и понятия не имел, что что-то началось: для него это был почти обычный день — ровно в той степени, в какой дни врача, спасающего раненых практически под обстрелом, могут быть обычными.

В этот день он спас местного ребёнка — девочку лет восьми. Она была одета в удивительно красивое красное платье с золотым шитьём, и на алом шёлке кровь почти не была видна. Зато было прекрасно видно, как выцветает до серого смуглая кожа: пуля в бедре, перебита артерия… Джон справился. Чудом: ещё пара минут — и девочке было не помочь. Закутанная в чёрный хиджаб старуха, принесшая её на руках, молча гладила ребёнка по волосам, пока Джон оказывал первую помощь.

@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, мистика, романтика, фанфик - слэш, юмор

05:00 

В каждой любви земной

Шизофрения, как и было сказано
Водопад ледяной воды на голову. А, нет. Всего лишь ведро.

Джон стонет, возвращаясь в реальность. Сколько уже можно? .. Пусть оставят в покое, пусть уже убьют!

— Нет-нет, ещё рано.

Джон понимает, что сказал это вслух. Но это неважно. Важно, что невыносимо болят искалеченные руки. Дышать очень сложно. Навскидку сломано рёбер пять. Почему он ещё жив?

— Вы не умрёте, пока не ответите, где Холмс.

— Он умер, сколько можно повторять…

Удар, ещё один.

— Хватит, а то убьёшь. Доктор, видите, Том вам не верит. И я тоже не верю.

— Он умер. — Джон хрипит. — Я врач. Я держал его за руку. У него не было пульса.

— Неубедительно, доктор, увы. Том, разожги-ка огонёк. Может быть, тогда наш гость станет поразговорчивей.

***читать дальше

@темы: мистика, кроссовер, ангст, Шерлок Холмс, Шерлок, Мастер и Маргарита, Джон Ватсон, фанфик - слэш

Edalari's home

главная