Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:49 

Из двух зол / глава 1

Edalari
Шизофрения, как и было сказано

Так не должно быть.

Так не должно было быть никогда, но Шерлок стоит, застыв и подняв руки, не в силах отвести взгляд от шеи Джона, в которую упирается грязное, ржавое шило — прямо в яремную вену. Весь мир сосредоточен сейчас для Шерлока в одной точке, точке, где острое жало соприкасается с тонкой, слишком тонкой кожей. Компьютер в гениальном мозгу высвечивает перед глазами надпись «Фатальная ошибка».

Фатальная.

Так не должно быть.

— Вы действительно думали, что я вас не узнаю? — Маклейн наслаждается ситуацией. — Вы придурок, мистер Холмс.

Шерлок полностью с ним согласен. Он придурок. Он идиот. Он не должен был брать с собой Джона.

— Нет-нет, доктор Ватсон, не бросайте пистолет. Поднимите его и прицельтесь в вашего дружка.

Джон медленно поднимает руку с оружием. В глазах его нет страха, только странная сосредоточенность.

Шерлок не возражает против такого исхода. Он согласен умереть, если Джона оставят в живых, но ведь не оставят… Что же делать, Джон? Что мне делать?

— Стреляйте. Что такое? Не хотите? Ай-ай-ай, какая досада. Вилли, возьми-ка пистолет у доктора и…

Джон подмигивает Шерлоку и делает странное движение головой. У Холмса вырывается невнятный крик: Джон нанизывается на шило сам, прихлопнув держащую его ладонь, разворачивается и стреляет в Маклейна. Из его шеи торчит ручка шила, и это выглядит настолько дико, что Шерлок никак не может перестать на неё смотреть.

Это тоже ошибка. Сообщник, существование которого Шерлок полностью упустил из виду, стреляет в детектива. Но Джон снова оказывается быстрее. Он заслоняет Холмса собой.

Шерлок видит траекторию каждой капли крови, вылетающей из груди Джона — падающего, но тоже продолжающего стрелять. Чтобы защитить его, Шерлока.

Результат фатальной ошибки: два трупа, Джон с шилом в шее и тремя пулями в груди и плече, Шерлок, отчаянно зажимающий его раны своим шарфом. Джон пытается ободряюще улыбнуться, одними губами шепчет:

— Держи крепче, Шерлок. Не бойся. Всё будет хорошо.

И Шерлоку от этого ещё страшнее. Сквозь непрекращающийся внутренний крик до детектива доносится голос из его телефона — их страховка, мобильник в кармане, включённый на громкую связь:

— Шерлок! Ты слышишь? Полиция подъезжает, скорая тоже! Шерлок! Джон! Ответь!

— Ви! — Шерлок не знает, кричит он или шепчет. — Ви, пожалуйста, быстрее…

***

Третьи сутки Шерлок в аду. А он-то, дурак, думал, что знает, что такое ад. Ничего он не знал.

Ад — это четыре часа под операционной, в которую его не пустили. Ад — это трубка в носу Джона. Ад — это сутки искусственной медицинской комы. Ад — это белые бинты на золотистой коже.

Ад — это чувство вины, в котором Шерлок варится, словно в котле с кипящим маслом.

Он виноват, он так виноват… Всё происходящее — следствие его ошибок, множества ошибок, которые он совершал в жизни. Если бы он не отвлёкся, то вычислил бы сообщника Маклейна до того, как увидел его. Если бы он не взял с собой Джона, он бы не отвлёкся. Если бы он не чувствовал себя таким одиноким, он бы не взял с собой Джона. Если бы Джон был с ним, он бы не чувствовал себя одиноким. Если бы он не прыгнул, то Джон был бы с ним. Если бы он не вёл себя, как эгоистичный засранец, прыгать бы не пришлось. Если бы он не погряз в наркотическом омуте, Ви не попал бы в тюрьму, Шерлок бы смог его поддержать, не оставить в сведшем его с ума одиночестве после гибели Лесли, не позволить наделать глупостей. Так много ошибок в его жизни…

— Прекрати, — не отводя взгляда от планшета, говорит Шерринфорд. — Ты ни в чём не виноват.

Невыносимое отчаяние брата пытается затянуть его в тёмный водоворот, но Дэвид держится. В прямом смысле — держится за руку Джона, всё ещё лежащего без сознания. Со стороны кажется, что всё наоборот, что Шерринфорд поддерживает мужа прикосновением, но Шерлок отлично знает, кто кого держит на самом деле.

Он лишён даже этого.

Он мог бы взять Джона за руку. Шерринфорд вполне осведомлён о его чувствах. Пусть он и не так наблюдателен, как Шерлок, но некоторые вещи невозможно скрыть от брата-близнеца, когда живёшь с ним под одной крышей. С ним и его мужем, которого давно и безнадёжно любишь. Чёртовы эмоции, будь они прокляты… Отвратительный вирус на жёстком диске его мозга. Удалить бы…

— Не смей, — спокойно произносит Дэвид, и Шерлок скрипит зубами.

Они говорили об этом. Они говорили, и если бы не этот разговор, если бы не та ночь после него, Шерлок бы не почувствовал слабую, осторожную надежду… И не позволил бы себе засмотреться на Джона, когда нужно было смотреть по сторонам.

Он знает, почему Шерринфорд так спокоен. Это тоже его ошибка — он никогда не умел так верить Джону. Именно благодаря этой вере Дэвид позволяет себе иногда вздремнуть на диванчике в коридоре. Благодаря абсолютной вере в Джона Дэвид спокойно бреется по утрам в больничном туалете и выдворяет Шерлока из палаты, чтобы тот хоть кофе выпил. Шерлок несётся к кофейному автомату, нервно топчется около него, пока тот готовит кофе, и так же почти бегом возвращается. Он пьёт этот отвратительный больничный кофе, стоя у стеклянной стены палаты, не отводя глаз от лица Джона. Потом ему снова приходится отойти — в туалет, выбросить картонный стаканчик, вымыть руки, и это почти невозможно вынести. Он бежит обратно и снова садится на стул у кровати Джона.

С другой стороны сидит Шерринфорд с неизменным планшетом. Он третьи сутки перебирает различные медицинские сайты, время от времени зачитывая вслух то, что находит о травмах, подобных травмам Джона, никогда не упоминая о возможных осложнениях.

Сначала врачи ругались. Но никто так и не смог оторвать братьев от постели Ватсона. Они были согласны на что угодно: маски, сменная одежда и обувь, дурацкие шапочки… Потом это стало не обязательно. Джона вывели из медицинской комы, он должен был вот-вот очнуться.

И Шерлок ужасно боялся того момента, когда Джон придёт в себя.

— Иль, прекрати!

Шерлок испуганно смотрит на брата, одними губами произносит:

— Он никогда не простит меня.

И решает, что Дэвид сошёл с ума, потому что тот тихо смеётся.

— Он даже не поймёт, что тебя мучает. Ты не виноват, перестань себя терзать.

Шерлок упрямо трясёт головой.

— Это всё из-за меня.

Дэвид только вздыхает. Шерлок не успокоится, пока не услышит от самого Джона, что тот не обвиняет его в произошедшем. А это будет проблематично. Несмотря на то, что Джон просчитал движение вонзившегося ему в шею шила, Маклейн успел его дёрнуть, искажая траекторию. В результате у Джона повреждена гортань. Ему ещё долго нельзя будет разговаривать.

Дэвид бережно гладит пальцем ладонь мужа. Он совершенно ни в чём не винит Шерлока — ни в его чувствах, ни в том, что Джон пострадал, ни в этой затянувшейся трёхдневной истерике. Бедный Шерлок ест себя поедом за то, что не может контролировать абсолютно всё. Сейчас он себя обвиняет в каждом своём поступке вплоть до того, что родился на свет. Это глупость, думает Ви. Если ты пытаешься не признавать свои чувства — они тебе отомстят, вырвавшись в самый неподходящий момент. Судьбу невозможно взять на поводок. Всё случившееся уже случилось, бессмысленно пережёвывать прошлое снова и снова, повторяя: «Если бы я… Если бы…» Нужно просто разбираться с последствиями. Но Шерлок вошёл в мёртвую петлю, и не выберется из неё, пока Джон не очнётся. Фамильное холмсовское упрямство. Ведь сгрызёт же себя до костей, начнёт пытаться удалять эмоции… Хоть бы снова на наркотики не подсел.

Джон, думает Дэвид, Джон, ты нам очень нужен. Джон, очнись, пожалуйста, я один с ним не справлюсь, Джон, никогда не справлялся. Очнись.

Дэвиду не нужно смотреть на кардиомонитор. Он видит зелёную ломаную линию в глазах брата.

***

* одна ночь до... *

Джон даже чай не допил.

— Не знаю, как вы, а я спать. Три операции… Я на ногах не стою. Доброй ночи.

Слегка покачиваясь от усталости, он побрёл на второй этаж. За его спиной близнецы обменялись странными взглядами, дождались, пока шаги Ватсона затихнут, и синхронно поднялись со своих мест.

— Ты уверен? — спросил Шерлок.

— Считай, что это эксперимент, — отозвался Шерринфорд. Ему было не по себе гораздо больше, чем брату, но будь он проклят, если позволит своей неуверенности просочиться наружу. — Надо хотя бы попытаться…

Джон почти заснул, когда матрас рядом с ним прогнулся, и его осторожно обняли со спины. Мимолётно улыбнувшись, он снова расслабился и уже почти провалился в сон. Сзади раздался тихий выдох, и горячий лоб прижался к его шее. Джон распахнул глаза и нахмурился. Что за чёрт?..

И что ему теперь делать?

Ватсон аккуратно взял обхватившие его руки за запястья, резко развернулся и навалился на почти обнажённое худощавое тело, вырывая испуганный вскрик. Чёрт, надо было как-то нежнее, что ли…

— И что это значит, Шерлок? Какого… — Он проглотил ругательство.

Шерлок прикрыл глаза. Он так и знал, что ничего не выйдет.

— Я… Просто…

Джон выпустил его руки и сел.

— Где Дэвид?

— В моей комнате.

— Он в порядке?

Шерлок растерянно моргнул, потом в глазах его появилось понимание. И обида.

— Конечно.

— Идём, — угрюмо сказал Джон, давя в себе желание вытащить Шерлока из постели за шкирку.

Шерринфорд курил у открытого окна. Дверь сзади громыхнула об стену, он мгновенно выбросил сигарету и обернулся.

— Какого чёрта?.. — рявкнул Джон.

За ним стоял Шерлок с непроницаемым выражением лица, но Дэвид прекрасно видел, что брат в отчаянии.

— Джон, успокойся, пожалуйста.

— Как только вы мне объясните, что происходит.

Близнецы обменялись быстрыми взглядами.

Я всё улажу, но придётся кое-что рассказать.

Всё равно. Это было глупо.

Нет. Доверься мне.

— Шерлоку снятся кошмары. Он не может нормально спать, уже очень давно, — заговорил Шерринфорд, получив молчаливое разрешение.

Джон снова нахмурился. Он замечал, что Шерлок всё ещё не оправился полностью от плена и ранения. Дэвид выглядел гораздо лучше. Шерлок же замазывал какой-то хренью тёмные круги под глазами и щеголял интересной бледностью. Ватсон пытался убедить его пройти обследование, подозревая возможные осложнения, всё же близнецы едва не умерли… Но детектив, как всегда, знал всё лучше всех и категорически утверждал, что он в норме.

Кошмары. Вот в чём дело. Джон отлично знал, какое разрушительное действие они могут оказывать на физическое и психическое здоровье. В конце концов, он и сам не так давно загибался от ужасных снов. Его злость испарилась, оставив лишь недоумение.

— И? Зачем понадобилось лезть в нашу постель?

Холмсы одинаково вздохнули и закатили глаза.

— Если помнишь, я тоже страдал от страшных снов. И ты. Но когда мы спим рядом, то кошмары нам не снятся.

Джон потёр лоб, напрягая усталые мозги.

— И вы решили, что…

— Что стоит проверить. Возможно, Шерлок тоже сможет нормально спать, если будет не один.

Близнецы напряжённо смотрели на Джона, а тот хмуро разглядывал стену напротив. Ни ему, ни Дэвиду действительно не снились кошмары с тех пор, как они начали спать вместе. С Шерлоком это тоже может сработать. Спать с кем попало Шерлок не будет — только не после плена. Кто ещё мог бы помочь бедняге? Да никто. Ближе Джона и Шерринфорда у детектива просто никого нет. В самом деле, не к Майкрофту же проситься на постой.

— Ладно. Но почему нельзя было просто объяснить? Зачем было тайком меняться местами? Вы же знаете, что я вас не путаю.

Теперь Холмсы одинаково отвели глаза. Джон чуял: за всем этим стоит что-то ещё, ему рассказали далеко не всё, но он слишком устал, чтобы пытаться выдавить правду из этих чёртовых гениев, объединившихся в стремлении скрыть от него что-то. «Хрен с ними, — подумал Джон. — В первый раз, что ли? Всё равно они всё сделают по-своему. Захотят — расскажут».

— Так, — сурово начал Ватсон. — Ты. — Он ткнул пальцем в мужа. — Марш в постель. В нашу постель. Ты будешь спать только там, понял?

Тот торопливо кивнул, скрывая радость. Шерлок ещё не понял или, скорее, не поверил, но Шерринфорд видел, что Джон не против. А Ватсон перевел взгляд на Шерлока.

— А ты что стоишь? Марш за ним. — Шерлок вскинул голову и удивлённо посмотрел на него. — Что? Я же не чудовище какое, понимаю всё. Как дети малые, ей-богу…

Улегшись, Джон повернулся к довольно улыбающемуся Дэвиду.

— Ещё раз увижу, что ты куришь — не знаю, что с тобой сделаю.

Несерьёзную угрозу сильно смазал зевок. Позапрошлой ночью они не спали почти до утра по весьма приятной причине, днём Джон был в больнице, следующей ночью носился с Шерлоком по Лондону, а сегодня было очень тяжёлое дежурство. В результате Джон отключился, едва донеся голову до подушки. Шерлок немного потоптался у кровати и наконец тоже лёг — справа от Джона, на самый край. Шерринфорд шепнул:

— Да не бойся ты… — и привычно подкатился Джону под левый бок, устраиваясь так, чтобы обнять мужа, но не давить на раненое плечо. — Свет выключи.

Лампа погасла. Дэвид пробормотал что-то вроде «Добрночи» и тоже уснул. А Шерлок ещё долго слушал их сонное дыхание, прежде чем осторожно, медленно придвинулся к Джону, стараясь избежать прикосновений. Ватсон действительно испугал его, схватив за руки и навалившись всем телом. Шерлок не хотел, чтобы это повторилось, хотя желание прикоснуться к Джону было почти невыносимым. Он понимал, что у него после плена травмирована психика, и злился на себя, считая это проявлением слабости. Откровенный разговор с Ви ему помог, но не настолько, как хотелось бы. Хорошо ещё, что брат не собирался посылать его к психоаналитику, как пытался сделать Майкрофт…

Он ещё немного поёрзал, пока не уткнулся носом Джону в висок. Тот не отреагировал. Шерлок глубоко вдохнул, запоминая запах его волос — он не был уверен, что ему когда-нибудь ещё удастся это сделать. И наконец закрыл глаза.

Чтобы открыть их только утром и осознать сразу две данности: кошмары не снились, а сонный Джон, беззлобно ворча, пытался выпутаться из двух комплектов холмсовских конечностей, опутавших его со всех сторон. Оказалось, что ночью близнецы обвили его и руками, и ногами. Дэвид тихо засмеялся, выпуская мужа, а Шерлок позволил себе сделать вид, что ещё спит, и несколько секунд прижимался к Джону, запечатлевая все ощущения в памяти.

А потом позвонил Лестрейд и попросил помощи. Четырёх людей убили за одну ночь одинаковыми ударами странного короткого клинка в основание черепа. И Шерлок, как всегда, взял с собой на расследование Джона.

***

Странное оружие оказывается шилом. Шилом, которое, не отмытое от крови предыдущих жертв, вонзается в шею Джона.

Шерлок смотрит на бинты. Смотрит на бледное лицо, на трубку в носу. Смотрит на кардиомонитор. Джон выкарабкается, его жизнь вне опасности. Но Шерлок так виноват…

Шерринфорд вытягивает из него рассказ о преступниках и сам передаёт Майкрофту сведения о валлийской террористической группировке, расправившейся с неугодными. Шерлок решил загадку — не то чтобы она была для него сложной.

Но его категорически не устраивает цена этого решения.

Шерлок не спит третьи сутки. Он ждёт, когда Джон откроет глаза. Ждёт, чтобы увидеть в этих глазах обвинение и презрение.

И тогда Шерлок уйдёт. В тайнике на Бейкер-стрит ещё есть кокаин.

Что будет потом — не важно.


@темы: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, Шерринфорд Холмс, ангст, полиамория, романтика, фанфик - слэш, флафф, шерлок ВВС

URL
   

Edalari's home

главная