Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
05:19 

Из двух зол / глава 2

Edalari
Шизофрения, как и было сказано
Джон просыпается на следующее утро, как раз тогда, когда Шерринфорд уходит умываться. Шерлок с Джоном в палате один, и заворожённо смотрит, как немного учащается пульс на мониторе, как изменяется ритм дыхания, как подрагивают ресницы, как Джон слегка морщится от яркого света из окна и, наверное, от боли. Как открывает глаза.

Как улыбается, увидев Шерлока.

Эта едва заметная улыбка бьёт Шерлока под дых, а Джон уже хмурится, разглядывая его щетину, покрасневшие веки и лопнувшие капилляры в глазах.

— Тебе нельзя разговаривать, — выдавливает Шерлок, с ужасом понимая, что голос его не слушается. И что он сейчас расплачется.

Джон вопросительно приподнимает брови.

— У тебя повреждены связки, — торопливо поясняет Шерлок. — Ты помнишь?

Джон согласно моргает и смотрит на него с явной тревогой.

— Я в полном порядке, — отвечает Шерлок шёпотом и наконец срывается. — Прости меня! Прости, пожалуйста, это всё из-за меня, я так виноват.

Джон смотрит с недоумением, постепенно переходящим в изумление по мере того, как из Шерлока, напрочь раздавленного трёхдневной бессонницей и ожиданием непрощения, выплёскивается всё, что он скрывал, давил, удалял, убивал в себе годами — всё, что таилось за образом высокомерного ублюдка-«социопата», которому вроде бы плевать на всех окружающих, как трескается и рассыпается, утекает солёной влагой по щекам ледяной панцирь, в который он заключил себя сам давным-давно, отгородившись даже от семьи, как обнажается душа, измученная болезненной горечью вроде бы задушенной, но оказавшейся чересчур живучей любви: любви к людям, которым помогал изо всех сил, несмотря на все насмешки и оскорбления, любви к жизни, которую так старался вытравить из себя наркотиками, и любви к нему, к Джону, к единственному, кто не судил, кто принял полностью и целиком, кто увидел и понял…

«Господи, — думает Джон. — Господи…»

Это продолжается совсем недолго. Даже исповедуясь и принимая на себя все грехи мира, Шерлок говорит чётко и по существу, пусть голос его и дрожит. И лишь слова «Прости» и «Люблю» он повторяет несколько раз. Потом замолкает, зажмурившись так сильно, что натягивается кожа на висках. Что он несёт, как он мог?!. Он открывает глаза, думая, что готов теперь ко всему — и оказывается совершенно не готов.

Джон смотрит на него так тепло, так понимающе, так… нежно? Я этого не заслужил, думает Шерлок, я сошёл с ума. И с безрассудством обречённого, которое принимает за храбрость, наклоняется и бережно прижимается губами к уголку пересохшего рта Джона.

— Прости, — повторяет он, не в силах отстраниться. — Прости, — и целует снова.

Джон с трудом поднимает левую, не пострадавшую руку и гладит его по голове, зарываясь пальцами в волосы.

— Я уйду, я не буду вам мешать, я не хотел, чтобы ты знал…

Джон неожиданно сильно сжимает пряди Шерлока и тянет, не позволяя отодвинуться, пытается отрицательно качнуть головой.

Шерлок замирает. Он понимает, что Джон не хочет его ухода, но не может поверить в это. А Джон хмурится и снова дёргает его за волосы. Подчиняясь, Шерлок опускает голову ему на грудь ниже бинтов.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

Джон согласно моргает. Шерлок пытается понять, но в конце концов сдаётся — просто потому, что поверить он не может. Легче послушаться. В его голове, кажется, остались только звенящие вразнобой струны.

— Тебе не больно? — выдыхает он, глядя на Джона снизу вверх.

Джон чуть качает головой и улыбается уголком рта, снова легко гладит Шерлока по волосам. И тот, измученный, опустошённый, потерянный, внезапно засыпает. Ему снится рука у него в волосах — единственное, что удерживает его на поверхности этой планеты, которая по нелепому капризу природы вращается вокруг Солнца, а не вокруг Джона.

Джон, стараясь не шевелить головой, переводит взгляд на окно в коридор, за которым, улыбаясь немного грустно, стоит Дэвид.

***

Шерринфорд входит в палату, тихо, чтобы не разбудить брата, говорит:

— Привет. Наконец-то ты очнулся.

Он склоняется к мужу и целует его в уголок губ — почти как Шерлок, только с другой стороны и гораздо спокойнее. Джон улыбается, указывает глазами на Шерлока, спящего у него на груди, и вопросительно смотрит. Дэвид чуть прикусывает губу. Ему не слишком хочется говорить о чувствах, он-то не в отчаянии, но Джон требует ответов. Джон имеет право знать. Решившись, он садится на стул, который уже считает своим, и начинает говорить.

— Ты был без сознания трое суток. Раны уже не опасны, но тебя вводили в искусственную кому, чтобы провести все операции. Медицина — это не то, в чём я хорошо разбираюсь. Нам сказали, что так надо.

Джон согласно моргает и чуть пожимает неповреждённым плечом.

— Да, я тоже решил, что им виднее, — улыбается Дэвид. — Но Шерлок едва не сошёл с ума. Я полагаю, он просил у тебя прощения.

Джон подтверждает движением век.

— Он винил себя.

Джон поджимает губы и смотрит в упор.

— Да, я знал, — сдаётся Дэвид. — Знал о его чувствах к тебе. Заподозрил, когда мы валялись раненые, и ты сделал мне предложение. Потом видел множество подтверждений. И совсем недавно мы с ним откровенно поговорили. — Он трёт лоб и слегка ёрзает на месте. — Он сам не понимал, что чувствует к тебе, пока не понял, что мы с тобой вместе. Его… Падение… Он считал, что поступает логично и разумно, они оба так думали с Майкрофтом. Позже он понял, как сильно ему тебя не хватает. А потом… Потом его взяли в плен.

Шерринфорд замолкает на некоторое время, глядя в пол. Он ощущает, что и Джон отвёл взгляд. Они оба знают, что пережил Шерлок в плену. Но Джону неизвестно, почему Дэвид настолько хорошо понимает Шерлока — и Дэвид искренне надеется, что так и останется. Не потому, что ему стыдно, но потому, что он прекрасно отдает себе отчет: знать о том, что когда-то близкий тебе человек переживал самые отвратительные из возможных унижений, что над ним издевались — это мучительно. Ты ничем не мог ему помочь тогда, и этот груз болезненной беспомощности остаётся с тобой навсегда. Дэвид не хочет, чтобы Джон знал, хватит с него и Шерлока.

— Его это сильно надломило. А когда он вернулся, по нему ударило осознание, что он тебя любит — и потерял. Я боялся, что он сорвётся и снова начнёт принимать наркотики, и был очень рад, что этого не произошло. Он решил просто быть рядом с нами. Считал, что удержит маску. Но я заметил. Трудно было не заметить. Мы же близнецы… Я знаю его почти как себя. Глупо было тогда ссориться, глупо. Но нам с ним так хотелось побыть уникальными, цельными в своём одиночестве, а не вдвоем… Впрочем, я отвлёкся.

Шерринфорд молчит об ещё одном подозрении: возможно, Шерлок тогда подсел на наркоту, потому что тоже был влюблён в Лесли? Но он не скажет об этом Джону и не спросит Шерлока. Это прошлое. А сейчас на него внимательно смотрит настоящее и будущее. Он тихо вздыхает — ему трудно говорить обо всём этом.

— Итак, я заметил. Сам знаешь, как тяжело вызвать его на откровенность, но совсем недавно нам наконец удалось поговорить. И я предложил ему план. Не смотри на меня так, прошу тебя! Я всего лишь хотел подтолкнуть тебя к этой мысли, к мысли, что мы могли бы быть… втроём. Прости.

Дэвид наклоняется и осторожно прижимается губами к руке Джона, спокойно лежащей на голове Шерлока. А Джон дожидается, когда муж посмотрит на него, демонстративно закатывает глаза и одними губами произносит: «Холмсы…» У Шерринфорда вырывается смешок.

— Ну… Да. — Он разводит руками. — Мы такие. — Дэвид вздыхает и вновь сосредотачивается на главном. — Джон. Пожалуйста, не думай, что мне это легко далось. Я люблю тебя. Ты мне нужен. Я не умею говорить красиво и поэтично, я не знаю, как тебе доказать, чтобы ты понял и поверил… Но ты нужен мне. Необходим. Просто… Шерлоку ты тоже необходим. Может быть, даже больше, чем мне.

Он откидывает голову, некоторое время смотрит в потолок лихорадочно блестящими глазами. Потом глухо произносит:

— Я бы убил любого или любую, кто попытался бы отобрать тебя у меня. Это не преувеличение и не пустая угроза, Джон. — В его взгляде тьма. — Убил бы. И убью. Но Шерлок… Мы с ним были когда-то одним целым. И как бы мы не боролись с этим, частично одним целым остались. Я не собираюсь тебя ему отдавать. Я вообще не хочу делать что-то против твоей воли, понимаешь? Я всего лишь хотел… хочу, чтобы ты подумал. Ты нужен нам, нужен нам обоим. Шерлок тоже тебя любит. Мы с ним сможем жить… так. Это будет непросто, разумеется, но если он будет счастлив… — Дэвид запинается, он не знает, как объяснить, и в конце концов сдаётся. — Просто подумай об этом, ладно? Я обещаю, мы больше не будем пытаться поменяться местами.

Он снова смотрит на ладонь Джона у Шерлока в волосах.

— Ты ведь не оттолкнул его. Не позволил ему уйти. Трёхдневное бдение у твоей постели сломало его окончательно. Ты же сам понимаешь, что будет, если мы его не удержим. Господи, — он трет виски, — звучит, как какой-то шантаж. Я всё равно пытаюсь на тебя давить. Прости. Я заткнулся.

Шерринфорд поднимает растерянный, виноватый взгляд на Джона и замирает, как Шерлок несколько минут назад.

Джон смотрит тепло, нежно и очень серьёзно. Он думает. Дэвид пытается не позволять себе надеяться. Но что-то в нём начинает тихонечко радостно дрожать.

***

Шерлок просыпается от нарочито громкого чужого голоса. Он узнаёт одного из врачей, которые ведут Джона. Тому явно не нравится, что голова Шерлока лежит у Джона на груди, но он не собирается менять положение, тем более, что пальцы Джона, очевидно понявшего, что он проснулся, начинают легонько поглаживать его по затылку. Шерлок незаметно жмурится от удовольствия — Джон не хочет, чтобы он поднимал голову.

— …И если всё будет в порядке, то через несколько дней откажемся от перевязок. Главное — никакого напряжения на правую руку и, тем более, плечо. Я вижу, что у вас уже была похожая рана, но в этот раз всё прошло намного успешнее. — И не удерживается от замечания: — Вообще, смотрю, у вас тут сплошная симметрия.

Шерлок напрягает губы, сдерживая улыбку, слышит смешок Дэвида и чувствует едва заметное подрагивание мышц Джона, который явно пытается не засмеяться. Ему должно быть больно от смеха — эта мысль заставляет Шерлока чуть нахмуриться, но ещё одно лёгкое поглаживание успокаивает его.

— И ещё кое-что. Ваши… э-э-э… друзья?.. — Рука исчезает на две секунды с головы Шерлока, потом возвращается, а врач замолкает. Шерлок понимает, что Джон продемонстрировал своё обручальное кольцо. Замешательство врача буквально повисает в воздухе. — О. Хорошо. О чём я? Да, так вот. Ваш муж не отходил от вас практически ни на секунду, ему необходим отдых. Сами видите — спит мёртвым сном.

Шерлок напрягается, но врача почему-то никто не поправляет. Джон не двигается, Шероринфорд молчит. Что происходит?

— Отправьте его домой. А ещё лучше, их обоих. Вам необходим покой, им нужен отдых. И медперсоналу тоже, — сурово заканчивает врач свою мысль. — Перевязка будет позже. Всего хорошего.

Шаги, звук открывающейся-закрывающейся двери. Дэвид внезапно весело смеётся. Шерлок вздыхает и поднимает голову. Если бы это он был ранен, то этот врач уже узнал бы о себе много интересного и зарёкся бы говорить глупости в его присутствии. Но на больничной койке лежит Джон — и Шерлок прикусывает язык.

Шерринфорд настороженно смотрит на брата — он ощутил внезапную волну вновь появившегося отчаяния и его попытку вернуться в свой ледяной кокон. Джон переводит взгляд с одного на другого, хмурится, щёлкает пальцами, привлекая внимание, и делает жест, словно пишет. Дэвид тут же подсовывает ему под левую руку свой планшет.

Близнецы одинаково вздыхают. Они не понимают, как хирург-амбидекстр может настолько медленно нажимать на кнопки только одним пальцем, а Джон печатает, от напряжения чуть закусив губу. Через пару томительных минут он наконец заканчивает, и Шерринфорд быстро читает вслух:

— «Шерлок, перестань себя винить. Случившееся — всего лишь часть нашей работы, верно? Это должно было произойти рано или поздно. Ты не виноват. В самом деле, идите оба домой. Отоспитесь и приведите себя в порядок. Со мной всё будет нормально». Ты нас прогоняешь?

Джон закатывает глаза, пытаясь не засмеяться — две одинаковые жалобные моськи вызывают у него неожиданную ассоциацию с обиженными котятами. Он машет рукой, указывает на дверь и чётко артикулирует:

— «Брысь!»

Дэвид фыркает, Шерлок расстроенно опускает голову. Джон вздыхает и указывает на планшет, снова мучительно медленно что-то печатает.

— «Вам нужно отдохнуть. И принять душ!»

Близнецы обмениваются смущёнными взглядами, потом на их лицах возникает одинаковое упрямство. Они не хотят уходить. Джон в растерянности. Он не представляет, как в нынешнем состоянии сможет настоять на своём.

Помощь приходит внезапно — раздаётся знакомый стук ручки зонтика по косяку двери. В палату вплывает Майкрофт Холмс.

— Добрый день, Джон, мальчики.

«Мальчики» дружно морщатся и враждебно смотрят на старшего. Джон приветственно поднимает руку.

— Рад, что вы наконец пришли в себя. К вам посетитель.

Недоумение Джона сменяется восхищением — Майкрофт всё-таки гений, он привел кавалерию. В дверь впархивает миссис Хадсон. С пакетом апельсинов.

— Мальчики, как же я рада вас видеть! Шерлок! — Она целует его в небритую щёку. — Дэвид! — Ласково обнимает. — Джон! Мы так переживали! — Она наклоняется и целует его в лоб. Джон улыбается. — Мне сказали, что тебе нельзя разговаривать. Это было ужасно! Бедный Джон, такое отвратительное преступление! Я очень волновалась, мне даже пришлось пить успокоительные капли! Как же хорошо, что Шерлок был с тобой рядом!

Шерлок отводит взгляд. Джон с надеждой смотрит на Майкрофта — он уверен, что старший Холмс с лёгкостью поймёт его мысли, и оказывается прав. Тот едва заметно успокаивающе кивает.

— А сейчас, представляете, меня к вам пустили только на пять минут. Мальчики, вы же едете домой, верно? Я с вами. Присмотрю, чтобы всё было в порядке, пока Джон в больнице. Дорогой, выздоравливай скорее! — Пожилая леди вытирает слезинку. — Нам так тебя не хватает. Тебе нужно побольше отдыхать!

Миссис Хадсон спокойно берёт под руки Дэвида и Шерлока и твёрдо ведёт их к выходу, не замолкая ни на секунду.

— Бедные мальчики, вы так измучились, вам нужно тоже отдохнуть. Я позабочусь о вас. Завтра прямо с утра снова приедем, Джон!

Если бы не напряжение последних дней, ей бы вряд ли удался этот манёвр, но сейчас близнецы оказались полностью дезориентированы её напором. Уже из коридора они оглядываются на Джона. Он улыбается, а миссис Хадсон уверенно тащит их дальше.

Дождавшись, когда они исчезнут из поля зрения, Джон показывает Майкрофту большой палец. Тот кивает со своей привычной высокомерной улыбкой, потом резко становится серьёзным.

— Я вижу, Шерлок и Шерринфорд поговорили с вами. Я бы хотел знать… — Его останавливает удивлённый взгляд Джона. — Разумеется, вы не замечали. Я знал. Ещё тогда, когда был вынужден практически дежурить под вашей дверью на Бейкер-стрит, чтобы оттаскивать от вас Шерринфорда. Но что случилось, то случилось. И сейчас я бы хотел знать, что вы решили.

Джон хмуро смотрит на пустые стулья по обе стороны от своей кровати, потом на Майкрофта. В его взгляде твёрдое «Это не ваше дело». Но Майкрофт-чёртов-Холмс всегда видит больше, чем ему пытаются показать. Выражение его глаз становится тёплым, с лица уходит вечная надменность.

— Вам вряд ли успели сказать, что одну из операций проводил доктор Харрис. Это лучший нейрохирург Британии. Он абсолютно уверен, что двигательная активность вашей правой руки восстановится полностью. После выздоровления вы сможете продолжить деятельность хирурга.

И Майкрофт отводит взгляд от лица Джона, с неожиданной деликатностью позволяя тому справиться с захлестнувшими его чувствами. Ведь Ватсон боялся даже думать об этом, уверенный, что теперь ему светит разве что работа терапевта в заштатной больнице. Только четыре месяца назад ему позволили наконец восстановить лицензию, а тут новое ранение… Джон успел мысленно распрощаться с любимой работой ещё тогда, когда валялся на земле, а Шерлок неумело зажимал его раны своим шарфом.

— Спасибо, — выдыхает он, напрочь забыв о запрете на разговоры, и тут же хватается за горло. Хорошо хоть шептал, а не во весь голос…

Майкрофт укоризненно качает головой.

— Вам нельзя разговаривать. Не благодарите. Это меньшее, что я мог для вас сделать.

Сейчас, глядя на старшего Холмса без его привычной претенциозной маски, Джон понимает, как его мог полюбить такой весёлый, душевно щедрый человек, как Грег Лестрейд.

Майкрофт усмехается и говорит:

— Благодарю, — в очередной раз доказывая, что все Холмсы умеют читать мысли. — Кстати, Грегори обещал зайти к вам после работы. Вам придётся подписать показания.

Джон хмыкает, понимая, что «его показания» уже написаны без него и одобрены Британским правительством. Не то чтобы он возражал.

— Всего хорошего, Джон. Выздоравливайте скорее. Вас ждут с нетерпением.

Майкрофт кивает и уходит. Джон наконец остаётся один, собираясь как следует поразмыслить над всем, что на него свалилось. Но усталость и нездоровье берут своё — он засыпает
.



@темы: Шерлок Холмс, Джон Ватсон, фанфик - слэш, романтика, Шерринфорд Холмс

URL
Комментарии
2016-11-19 в 06:06 

priest_sat
миньон Оверлорда / Fannibal / Mentalist / Я высплюсь только тогда, когда никогда / легкое ОКР / Драйзер
я шикарный слоупок - пропустила 1 главу. Надо наверстать упущенное.

2016-11-19 в 09:24 

Edalari
Шизофрения, как и было сказано
priest_sat, о как! А я думала, тебе не зашло))))))

URL
2016-11-19 в 13:46 

priest_sat
миньон Оверлорда / Fannibal / Mentalist / Я высплюсь только тогда, когда никогда / легкое ОКР / Драйзер
Edalari, я прочитаю.

2016-11-20 в 12:00 

Edalari
Шизофрения, как и было сказано
priest_sat, хэй, не заморачивайся) Нет желания - не читай вообще, а хочешь - дождись, когда я допишу))))

URL
2016-11-20 в 19:04 

priest_sat
миньон Оверлорда / Fannibal / Mentalist / Я высплюсь только тогда, когда никогда / легкое ОКР / Драйзер
Edalari, тогда дождусь.

   

Edalari's home

главная