Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
04:57 

Носи с собой мои поцелуи

Edalari
Шизофрения, как и было сказано
Всё началось абсолютно безобидно. Через две недели после переезда на Бейкер-стрит Джон, попивая с утра кофе, вдруг обратил внимание на дату на газете, которую читал.

— О, сегодня же день Святого Валентина.

— Хм-м… — отозвался Шерлок.

— Ну, знаешь, день всех влюблённых.

— Хм-м, — в этом звуке отразилось всё пренебрежение, которое Шерлок только был способен вложить в свой голос.
— Да ладно тебе, довольно приятный праздник. Если бы у меня была девушка, нужно было бы послать ей что-нибудь романтичное. Хотя розового цвета в этот день могло бы быть и поменьше.

Шерлок с внезапным любопытством спросил:

— А что, розовый — это романтично?

Джон поморщился.

— Считается, что да. Ну, понимаешь, розы, сердца…

— Но розы бывают разных оттенков. А сердца — красные, по крайней мере, у живых людей.

Джон засмеялся.

— Представляю себе романтику от Шерлока Холмса! Сердце какого-нибудь трупа, аккуратно подкрашенное в красный!

Шерлок уставился на него, как на идиота.

— Во-первых, нет смысла дарить влюблённому человеку чужое сердце, тем более мёртвое. Во-вторых, исходя из твоих слов, его следовало бы красить в розовый. В-третьих, романтика… — Шерлок скривился.

Джон улыбнулся.

— Я помню, помню. Не твоя сфера. Но всё же, если убрать обязательный розовый, что бы ты подарил?

Шерлок раздражённо пожал плечами.

— Этот разговор не имеет смысла. Если бы даже передо мной и встала такая проблема, я бы что-нибудь придумал. Не мёртвое розовое сердце.

Джон хмыкнул и решил оставить эту тему. Другу явно было неприятно, да и в его способности выкрутиться при необходимости он ничуть не сомневался.

Вечером Шерлок внезапно ни с того ни с сего спросил:

— Нужно дарить только розовое?

Джон секунд десять хлопал глазами, пока не вспомнил утренний разговор.

— Нет, красный тоже считается романтичным цветом. А дарить можно вообще что угодно. Подарок может быть даже не материальным. Можно подарить праздничный ужин и секс. Или поцелуй. Или заказать песню по радио.

— Идиотизм, — припечатал Шерлок.

Джон решил на это не отвечать. Шерлок и романтика в одном предложении даже звучали странно, и Джон был искренне удивлён, что друг ещё не выбросил из памяти нелепый утренний разговор.

***

Через год в день святого Валентина Джон обнаружил в утренней почте красный конверт без обратного адреса. «Джону.Х.Ватсону, Бейкер-стрит 221 Б, Лондон». Повертев письмо в руках, Джон вернулся в квартиру, бросил газеты на стол и открыл конверт. Который оказался совершенно пуст.

— Что за?..

Шерлок, сидящий в кухне перед микроскопом, издал вопросительный звук.

— Какое-то пустое письмо. Ничего не понимаю.

— Возможно, это подарок.

— Что? В каком смысле? — не понял Джон.

— На день святого Валентина, — пояснил Шерлок.

— Пустой конверт?

Шерлок раздражённо сказал:

— Возможно, это нечто нематериальное.

Джон нахмурился.

— Ты хочешь сказать… Господи! А вдруг здесь какой-то вирус?! Конверт могли подбросить, чтобы нас заразить!

Со стороны кухни раздался странный звук, слово Шерлок скрипнул зубами.

— Ты можешь его обследовать? Только не бери голыми руками!

Шерлок, очень странно глядя на Джона, демонстративно натянул резиновые перчатки, взял конверт, что-то капнул внутрь, подложил его под окуляр микроскопа и бросил один-единственный взгляд.

— Ничего нет. Слабый след слюны в одном месте. Всё.

Джон заволновался ещё сильнее.

— Надо срочно сдать кровь. И отнести конверт в лабораторию. А вдруг это происки Мориарти?! Заразить нас какой-нибудь дрянью!

От одной мысли о том, что из-за его неосторожности может пострадать Шерлок, Джону стало плохо.

— Я вымою руки. Не снимай перчатки! Упакуй конверт в пакет для вещдоков. Боже мой, может, мне уже нельзя выходить из дому, чтобы не спровоцировать эпидемию… Что ты делаешь?!

Шерлок, сжав губы в тонкую линию, снял перчатки, взял конверт и выбросил его в мусорное ведро.

— Там ничего нет, Джон, успокойся.

— Ты не можешь этого знать! Такие исследования нужно проводить в лаборатории…

— Джон. Ты мне доверяешь?

— Да, — не задумываясь, ответил Джон.

— Конверт чист. Там ничего нет.

Джон заморгал, пытаясь уловить кружащуюся где-то на краю сознания мысль, но тут раздался сигнал смс, и Шерлок посветлел лицом.

— Дело, Джон, Дело!

В результате о странном письме Джон вспомнил только на следующий день во время приёма пациентов. В перерыве он сбегал в лабораторию и всё же сдал кровь, попросив проверить её на все возможные вирусы. К его просьбе отнеслись очень серьёзно, и уже через день пришли результаты. Он был абсолютно здоров. Пришлось признать, что Шерлок снова был прав, но Джона что-то беспокоило. К сожалению, он так и не понял, что именно, и через некоторое время напрочь забыл об этом эпизоде.

***

О следующем дне святого Валентина Джон просто забыл. На работе ему некому было напомнить о празднике, пациентам было не до того, а по улицам он перемещался, устало ссутулившись и глядя в землю. Боль от нелепой гибели Шерлока не проходила, её приглушала лишь постоянная занятость. Джон принимал пациентов с утра до ночи, постоянно изучал что-то новое, в общем, глушил мысли работой, как иные глушат их алкоголем. Заснуть получалось, лишь полностью вымотавшись, хотя и это не спасало от кошмаров. Кошмаров, в которых Шерлок снова и снова прыгал с крыши у него на глазах.

Мрачная конура в кондоминиуме на окраине Лондона, которую Джон теперь снимал, звания дома не заслуживала. Джон даже не каждую ночь туда возвращался, ночуя в собственном кабинете. Но сегодня поток пациентов иссяк ранним вечером, и он поплёлся туда, где — не жил, но существовал. Находился в пространстве.

Всплеск цвета в почтовом ящике, неожиданный и небывалый, привлёк его внимание. Джон нахмурился: обычно ему приходили только счета. А сейчас…

А сейчас он закаменел, без единой мысли рассматривая красный конверт немного непривычной формы — без обратного адреса, но с какими-то странными штемпелями. Это было похоже на иероглифы, поверх виднелась печать Центральной почты Лондона.

Джон медленно поднялся в свою квартирку и осторожно вскрыл конверт.

Тот был пуст.

В голове у Джона тоже была пустота. Двигаясь на автомате, он положил конверт на стол, принял душ и лёг спать.

Чтобы через несколько часов резко распахнуть глаза, вскочить, захлебнувшись отчаянной, болезненной догадкой и, схватив пустой конверт, упасть на колени посреди комнаты.

«Возможно, это нечто нематериальное» — услышал он голос Шерлока, словно тот стоял у него за спиной. И Джон поймал наконец ту самую мысль, что беспокоила его год назад и так и не далась в руки. Шерлок, взяв тогда конверт, капнул своим реактивом только в одно место, как будто бы знал, где конкретно на бумаге будет тот самый «слабый след слюны».

— Господи, — прошептал Джон. — Господи…

Его сотрясала страшная бесслёзная истерика, и он, как безумец, прижимал к губам открытый конверт, от которого пахло бумагой, чужими руками и — едва ощутимо, только в одном месте — острым перцем и кумином, которые были в пище того, кто через полмира прислал ему на день святого Валентина не пустой конверт.

***

Чем ближе подходил день всех влюбленных, тем сильнее Джон нервничал. Никаких знаков больше не было, и он не знал — возможно, он всё это выдумал, возможно, конверты не имеют к Шерлоку никакого отношения… И разве стал бы Шерлок делать что-то, столь нелогичное и романтичное? Но всё же, всё же… Как мог Джон отказаться от своей безнадёжной надежды?

Он не стал делать глупости. Не вернулся на Бейкер-стрит, не пытался встретиться с Майкрофтом, не бегал по улицам с криками «Он жив!» И даже не каждый день заглядывал в почтовый ящик, хотя это требовало определённых усилий. Но ждал. Хотя бы конверта.

Чёртов праздник наступил наконец, а конверта утром в ящике не оказалось. Джон сцепил зубы и отправился на работу. С которой сбежал, едва день перевалил за половину. Он был совершенно не в силах сосредоточиться на пациентах, с тихим ужасом обнаружив, что прописал одной старушке таблетки Шерлока каждый день после еды. Быстренько порвав предательский рецепт, он выписал правильный, выпроводил больную и отменил приём.

К себе он почти летел. Но почтовый ящик был пуст. Джон едва не упал от разочарования и вернувшегося отчаяния. С трудом передвигая ноги, он поднялся к своей квартирке.

Под дверью стояла красная коробка. Джон недоумённо хлопнул ресницами, осторожно осмотрел пол вокруг неё (проводков и ниточек не было), очень аккуратно поднял. Коробка оказалась неожиданно лёгкой, внутри что-то тихо зашуршало, когда Джон рискнул её потрясти.

Войдя в комнату, он открыл крышку и озадаченно уставился на множество маленьких красных конвертиков, сложенных треугольниками, и словно тёплая волна пронеслась по его венам, смывая страхи и боль. Джон чуть улыбнулся и развернул первый конверт. Тот ожидаемо был пустым.

Сзади едва слышно открылась дверь, которую Джон не стал запирать. Открыв второй конвертик — тоже пустой — он негромко спросил:

— И сколько их здесь?

— Четыреста одиннадцать, — настороженно отозвался родной голос.

— Значит, вместе с прошлыми — четыреста тринадцать, — подытожил Джон. — Ты знаешь, что это очень странно: носить поцелуи в карманах?

— А… ты носил?

— Целый год, — и Джон наконец обернулся.

Талый лёд любимых глаз, испуганных, упрямых, полных осторожной надежды. Джон заморгал: какая-то пелена затуманивала его взгляд, размывая силуэт Шерлока, а ведь нельзя было от него отвести глаза, чтобы не исчез снова, не оказался мимолётным призраком…

Уверенная рука подхватила качнувшегося Джона за локоть.

— Джон?

— Я в порядке. В порядке.

— Ты плачешь.

— Чепуха. Наверное, что-то в глаз попало. Что-то из тех конвертов.

Шерлок слабо улыбнулся.

— Ты понял.

— Да, — кивнул Джон. — И знаешь, что я тебе скажу? Поцелуи так не хранят.

Улыбка Шерлока стала шире.

— А как правильно?

Джон привлёк его к себе и шепнул прямо в приоткрывшиеся в ожидании губы:

— Сейчас покажу.

***

Я ношу твои поцелуи в карманах, прячу их за пазухой, складываю в бумажник, иногда роняю, когда достаю телефон, или деньги, или ручку… Ты носишь мои поцелуи под одеждой, прячешь под пальто и шарфом, твоя кожа горит от них. Ты весь покрыт моими поцелуями, и я вижу, как иногда, задумавшись, ты прикасаешься к ним, скрытым под рубашкой. Я вижу, как ты дотрагиваешься до своих губ и ищешь меня взглядом, и, находя, улыбаешься мне. Ты знаешь, что нет надёжнее места для моих поцелуев, чем твои губы.

@темы: Джон Ватсон, флафф, фанфик - слэш, романтика, Шерлок Холмс, ангст

URL
Комментарии
2017-02-15 в 07:08 

exor-agonia
Какая нежная и такая предвкушающая история. И слабость моя любимая - пострейхенбах :heart:
Спасибо!:squeeze:

2017-02-15 в 10:56 

Edalari
Шизофрения, как и было сказано
exor-agonia, ну я рада :love: Спасибо)))

P.S. Внезапно охренела, поняв, что наступил тот момент, когда на фикбуке просто не успеваешь ответить каждому, и приходится отвечать всем :kapit: Такое... непривычное ощущение, прямо как-то стыдно даже...

URL
2017-02-15 в 11:01 

exor-agonia
Ничего, заматереешь :D:smirk:

2017-02-16 в 15:24 

Зайка-а... Читаю и опять "что-то в глаз попало". Дышу на стекло и рисую "ФФФФФФФФ... окно кончилось" - тебе!!!

URL
2017-02-17 в 07:57 

Edalari
Шизофрения, как и было сказано
Гость, котёнка-а... Как я тебе рада каждый раз! Попадай в глаза почаще! :heart:

URL
   

Edalari's home

главная