Edalari
Шизофрения, как и было сказано
Сыграть мы пьесу были рады,
И все старались искренне,
И все что видели вы, - правда,
И все что слышали вы, - правда,
Правда, да не истина.

Песенка о правде и истине, х/ф "Не покидай"


Мебель в гостиной стояла иначе. Шерлок осмотрелся с некоторым удивлением: стол был сдвинут к правому окну, ковёр отсутствовал, а кресла были придвинуты к левому окну — его кожаное на три четверти повёрнуто к комнате, а гобеленовое Джона стояло в пол-оборота так, что сидящий в нём человек — сердце пропустило удар — повернув голову, рассматривал улицу сквозь грязное стекло.

— Привет.

Голос едва не подвёл, но всё же не сорвался.

— Привет.

Шерлок нахмурился. Джон даже не двинулся, а тон его можно было охарактеризовать как прохладный.

— Я жив.

— Очень рад.

Да в чём дело?! Шерлок представлял себе их встречу совсем по-другому. Он подошёл ближе, рассмотрев наконец так и не повернувшегося к нему Джона, и судорожно сглотнул. В голове осталось только недавно слышанное сербское ругательство, и Шерлоку понадобилось неприлично много времени, чтобы найти английский аналог.

— У тебя… борода.

— Я в курсе.

Голос Джона несколько охладил желание Шерлока сию секунду плюхнуться к нему на колени и потереться лицом о заросшую твёрдую щёку.

— Тебе идёт.

Джон кивнул, по-прежнему глядя в окно. Шерлок на секунду закусил губу, пытаясь понять, как себя вести, потом, решившись, опустился в своё кресло. Ощутив знакомую мягкость, он позволил себе откинуться на спинку и вытянул ноги.

— Как хорошо, — пробормотал он. — Как мне этого не хватало…

— Кресла? — с ледяной иронией уточнил Джон.

— Не только. — Охватившая было тело расслабленность исчезла, напоследок полоснув болью по швам на спине, но Шерлок почти не обратил на это внимания: явное равнодушие Джона было больнее. — Всего этого. Дома. Тебя.

По лицу друга на миг пробежала тень.

— Меня? Неужели?

— Джон. — Шерлок сел ровно и внимательно уставился на него. — В чём дело? Ты не рад, что я жив? Что я вернулся?

— Рад, — сухо повторил Джон.

— Тогда почему ты… — Шерлок запнулся, подбирая слова, — ничего не спрашиваешь?

— Что я должен спросить?

— Например, как я выжил. Где был всё это время. Ты не хочешь это узнать?

— Не особо.

Шерлок впился в подлокотники, поймал себя на этом нервическом жесте и заставил тело разжать пальцы.

— Как ты узнал, что я жив?

— Майкрофт проболтался.

Это было неожиданно, и Шерлок, не подумав, выпалил:

— Наверняка нарочно.

— Разумеется, — кивнул Джон и наконец повернул голову, в первый раз за весь этот странный разговор посмотрев на Шерлока. — Вы оба всегда всё делаете с какой-то целью. Но, признаться, я не ожидал, что твой брат окажется человечнее тебя.

Шерлок почувствовал себя так, словно ему влепили пощёчину.

— Почему? — проскрипел он.

— Почему человечнее? Потому что его целью, когда он проговорился, было спасение моей жизни. — Джон вновь отвернулся. — Почему не ожидал от него? Потому что ожидал этого от тебя. Но он сказал также, что ты ни разу не поинтересовался у него, как я тут.

Шерлок прикрыл глаза. Ну, спасибо, Майкрофт, попросишь ты о «ещё одном небольшом расследовании на благо Англии»… Он сглотнул, пытаясь смягчить внезапно пересохшее горло.

— Всё не так на самом деле.

Тишину, повисшую в комнате, можно было рубить ледорубом, и Шерлок совершенно не понимал, что делать. Джон снова посмотрел на него.

— Тебе идёт эта стрижка. И эта одежда тоже.

— Я… выпрямил волосы. — Шерлок опустил взгляд на свои джинсы и тяжёлые ботинки. — Это для маскировки. Больше не нужно. Я переоденусь. Ты… не возражаешь?

— Я? — Джон глянул с недоумением, потом что-то сообразил. — Это по-прежнему твоя квартира. И твои вещи всё ещё в твоей комнате. А я живу не здесь. Просто прихожу сюда иногда. Что-то вроде ностальгии по тому, что было раньше. Вернее, по тому, что, как я думал, было.

— Как ты думал? — переспросил Шерлок, зацепившись за фразу. — И… что изменилось? Что было раньше такое, чего нет сейчас?

Джон вздохнул. Напускное равнодушие ушло, обнажая не гнев, как полагал Шерлок, но печаль.

— Я понял, что нашу дружбу, в общем-то, придумал сам. Считал себя кем-то особенным для тебя. Ты не виноват, — поспешно сказал он. — Я знаю, что ты и так подпустил меня к себе ближе, чем кого бы то ни было. Просто… я сам видел больше, чем было в реальности. Мне казалось… — Джон не договорил, покачав головой. — Казалось. Я для тебя просто был удобен. Я понимаю, ты не можешь иначе.

— Это не так, — сказал Шерлок, кусая губы. — Ты не понимаешь.

Джон подождал продолжения, не дождался, пожал плечами и снова посмотрел в окно.

— Я понимаю, что ты использовал меня. Твои эксперименты, твоя… мнимая смерть… Ты манипулировал мною, вызывая те реакции, что были тебе нужны. Всё это, — Джон неопределённо помахал рукой, указывая то ли на себя и Шерлока, то ли на комнату вокруг них, — было ложью. Ты ничего не делал, чтобы поддержать её, я лгал себе сам.

— Ты обижен, — определил Шерлок.

— Нет. Был обижен, да. А потом почувствовал себя просто дураком. Ну, когда понял.

— Что понял? — отчаяние почти прорвалось в голосе Шерлока.
Джон серьёзно и спокойно глянул на него.

— Ты очень хороший человек, Шерлок. Ты помогаешь людям. И ты не виноват, что люди иногда видят в твоей помощи то, чего на самом деле в ней нет. Ты как огонь — светишь и согреваешь, но к тебе нельзя соваться слишком близко: сожжёшь и не заметишь. Используешь в качестве топлива. И это для тебя нормально. Такова твоя природа, и пытаться тебя переделать так же бессмысленно, как желать сделать из огня воду.

— Нет. — Шерлок мотнул головой. — Нет, всё не так!

Джон грустно улыбнулся.

— Всё так. И ты это понимаешь. А вот я почти сгорел, прежде чем до меня дошло. Ну, я всегда был не слишком сообразителен. — Он поднялся. — Не буду тебе мешать. Пойду домой. Если тебе нужна моя помощь — я всегда на связи. Мой номер не изменился.

Шерлок с бешеной скоростью перебирал в мозгу причины, по которым мог бы попросить Джона остаться. Сказать, что нужна помощь врача, показать свои раны? Попытаться заинтересовать Джона своими приключениями под прикрытием? Сказать… правду? А чём правда поможет?

— Джон. Не уходи. Пожалуйста.

Последнее слово выдавилось с трудом, но сработало — Джон удивлённо обернулся, успев сделать лишь пару шагов к двери.

— Позволь мне оправдаться.

Джон моргнул, растерянно улыбнулся и внезапно потрепал Шерлока по остриженным волосам.

— Тебе не нужно оправдываться. Прости меня, я действительно обидчивый дурак, совершенно не способный сдерживать эмоции. Вывалил на тебя всё это, едва ты вернулся домой, не дав тебе отдохнуть и прийти в себя…

Шерлок перехватил его руку и сжал в ладонях.

— Джон. Пожалуйста. Раз так получилось, дай и мне рассказать.

Он потянул его за руку, заставляя вернуться в кресло. Джон вздохнул и покорно уселся обратно, не пытаясь высвободить свою ладонь из нервно сжимавших её пальцев.

— Я… — Шерлок глянул на Джона и вдруг зажмурился.

— Шерлок?

— Твоя борода меня отвлекает! — выпалил тот, внезапно решив говорить правду. Джон ошеломлённо хлопнул ресницами.

— Эй! Я не буду её сбривать, даже если тебе не нравится!

— Мне нравится, — перебил Шерлок. — Пожалуйста, не сбивай меня, мне чертовски трудно говорить об этом. О… сантиментах.

— Какие сантименты, о чём ты? — не понял Джон.

Шерлок тяжело вздохнул, притянул его немного ближе и решительно зажал ему рот ладонью. Джон изумлённо приподнял брови, но не сопротивлялся, а Шерлок, делая вид, что собирается с мыслями, наслаждался ощущениями. Борода приятно покалывала кожу, губы Джона были тёплые и твёрдые, а его дыхание Шерлок в прямом смысле ощущал всем телом.

— Суть моей мысли в том, что я самый невозможный, премерзкий, грубый, дремучий и круглосуточно брюзжащий козел, которого тебе не посчастливилось встретить*. Ты прав, мне гораздо проще манипулировать и лгать, чем просто попросить и, тем более, сказать правду. И, похоже, мне нужна была именно такая встреча, чтобы понять и… рискнуть. Только не перебивай меня, ладно?

Джон скосил глаза на зажимавшую его рот ладонь, и Шерлок нервно усмехнулся, отпуская его и вновь откидываясь на спинку кресла. Чувствовал он себя, как змея на раскалённой сковородке. Если Джон сейчас скажет хоть слово, то к чёрту всю эту правду, от которой так неуютно и больно, и он сможет вернуться в свою непрошибаемую раковину и дальше изворачиваться, лгать и манипулировать, только бы… Только бы он остался.

Но Джон молчал и ждал.

— Прыгать с крыши было легче, — пожаловался Шерлок. Джон дёрнулся, но ничего не сказал. — Майкрофт рассказал тебе о снайперах?

Джон кивнул.

— Обо всех снайперах? — въедливо уточнил Шерлок.

Джон пожал плечами, настороженно глядя на него, и Шерлок был вынужден признать, что провокация не удалась. Что же… Значит, правда, и ничего кроме правды.

— На самом деле снайперов было двое. Один на Бейкер-стрит следил за миссис Хадсон, второй — на соседней с Бартсом крыше — держал под прицелом меня. План был совсем другой, я собирался уходить по крышам, а Молли предъявила бы всем тело моего двойника, но этот снайпер… Мне бы не позволили оттуда уйти. Я прыгал по-настоящему.

Джон напрягся, словно натянутая струна, но снова промолчал.

— Я совершенно не рассчитывал, что ты так быстро вернёшься. Меньше всего я хотел бы «умирать» у тебя на глазах, но в тот момент у меня уже не было возможности выбирать. Выжил я благодаря грузовику, стоявшему на обочине. Я прыгнул так, чтобы оттолкнуться от сетчатого бортика и перекувыркнуться в воздухе. И мне это удалось. Я отделался несколькими переломами, раной на голове и не опасными ушибами внутренних органов**. Уже через три месяца я был полностью здоров.

Шерлок глянул на очень красноречиво молчащего Джона и закатил глаза.

— Хорошо, хорошо, я отдам тебе все медицинские записи, они у Майкрофта. Так вот… Меня увезли в Бартс, ты должен был видеть.

Джон кивнул.

— Молли молодец. Она не растерялась и сделала своё дело, подписав свидетельство о смерти. Прости, мне нужна была её помощь, я просто не мог посвятить в это тебя! Не вздыхай.
Придя в себя, я снова запретил говорить тебе, что выжил. Меня ожидала долгая и муторная работа по вычислению и обезвреживанию сети Мориарти, а он раскинул её на весь мир. И я не мог быть уверен, что останусь в живых. Понимаешь? Ты считал меня уже мёртвым. Я не мог допустить, чтобы ты снова это пережил! Не мог дать тебе надежду… И умереть по-настоящему.

Джон прикрыл глаза рукой, но Шерлок успел заметить блеснувшие слёзы.

— Я не спрашивал о тебе у Майкрофта, потому что… Чёрт! Я не мог отвлекаться! Если бы я позволил себе задуматься о тебе, я бы плюнул на всё и примчался домой! Понимаешь? Джон?

Джон сидел, поставив локти на колени и спрятав лицо в ладонях. Шерлок потянулся к нему, гладя его по голове, по подрагивавшим плечам, по спине, тихо сполз со своего кресла и стал перед Джоном на колени, пытаясь разобрать, что тот бормочет.

— Прости меня, прости, я эгоистичная скотина, думал только о себе, о том, что ты мною прикрывался, что солгал, я дурак, прости меня…

Шерлок уткнулся лбом ему в плечо и глухо произнёс:

— Так и было. Ты прав. Не думай обо мне лучше, чем я есть. Если бы я не прыгнул, а ушёл, как планировал, тебе бы всё равно сказали, что я мёртв. Так было нужно для дела. И это было действительно интересно — распутывать эту паутину, отслеживать убийц и наркоторговцев… Мне было весело, Джон, я был в полном восторге от этой работы. Но чтобы справиться с ней, мне необходимо было умереть для всех. И для тебя — в первую очередь.

Джон вздохнул.

— Я понимаю, Шерлок. Я солдат, помнишь? Самопожертвование, смерть ради чего-то или кого-то важного для меня вполне естественна. Проблема была именно в том, что ты покончил с собой. Я чувствовал себя виноватым в твоей смерти, я винил себя так сильно, что едва не отправился за тобой… И тогда пришёл Майкрофт и заявил, что это была инсценировка. И что ты слишком занят для того, чтобы ещё и обо мне беспокоиться.

— Я его убью, — пробормотал Шерлок. — С этой точки зрения я в самом деле выглядел бесчувственной тварью. Кроме того, у тебя уже был негативный опыт из-за моих экспериментов…

Он поднял голову, и волоски из бороды Джона легко мазнули по его скуле. Шерлок замер, глядя на него в упор с расстояния пары дюймов. Ресницы Джона блестели от влаги, но в глазах его была такая теплота и боль, что Шерлок вдруг решился.

— Джон… Раз уж я сейчас говорю только правду…

— Что? — спросил Джон, когда он внезапно замолчал.

— Твоя борода меня меня безумно возбуждает. — Шерлок глубоко вдохнул, не веря, что говорит это вслух. — Мне очень хочется тебя поцеловать. Можешь меня потом ударить, но мне это сейчас действительно необходимо.

Джон молчал несколько секунд, потом негромко попросил:

— Ты меня только предупреди, когда твой нетипичный приступ искренности закончится, ладно?

Шерлок нахмурился и приоткрыл было рот, чтобы возмутиться, но Джон весьма ловко этим воспользовался, накрыв его губы своими и скользнув между ними языком.


@темы: фанфик - слэш, романтика, психология, Шерлок, Джон Ватсон