Edalari
Шизофрения, как и было сказано
Есть правда скромная, есть правда гордая,
Такая разная всегда она,
Бывает сладкая, бывает горькая,
И только истина всегда одна.
Есть правда светлая, есть правда темная,
Есть на мгновенье и на времена,
Бывает добрая, бывает твердая,
И только истина всегда одна.

Песенка о правде и истине, х/ф "Не покидай"


Шерлок проснулся и растерянно приподнялся на локте. Ему снилось… Нет, ему не снилось. Джон действительно лежал рядом, тихо посапывая.

Шерлок смотрел на Джона, спящего в его постели, и чувствовал, как на него накатывает что-то огромное и неотвратимое, словно туман спускается с гор в долину. Во что он ввязывается? Во что они оба ввязались?! Сможет ли он жить так, сможет ли он вести себя правильно, так, как нужно Джону? И как нужно Джону? И нужно ли вообще?..

Что делать, если Джон однажды поймёт, что Шерлок ему не подходит? На сколько частей он разлетится, когда Джон уйдёт? Сможет ли собрать себя снова? Или лучше прямо сейчас отказаться от этого всего, отвернуться от спящего Джона, заявить, что это была ошибка, что ему ничего такого не нужно?

Тысячи вопросов гремели в его голове, отдавая в затылок болезненными ударами. Кто тянул его за язык, когда он клялся говорить Джону только правду? Почему так болят пальцы от дикого желания ласково прикоснуться к его лицу, пригладить торчащие волоски на брови, легонечко прочесать ногтями бороду? Почему ноют губы от жажды целовать, целовать, целовать, пока Джон не начнёт задыхаться? Почему так нестерпимо хочется обернуться вокруг него, вжаться так, чтобы на его коже навсегда отпечаталась карта тела Джона — до мельчайшего волоска, до каждой поры?

Откуда взялось это странное, необъятное, разрывающее изнутри? И как жить с этим, если оно не даёт дышать, мешает думать?

— Шерлок?

Встревоженный, хриплый спросонья голос Джона ворвался в его мысли, заставив вздрогнуть. Шерлок в панике глянул на него, попытался что-то сказать и замер, не понимая, что; ему показалось, что он проваливается куда-то — и тёплые сильные руки вдруг поймали его, не давая упасть ещё глубже. Джон прижал его к себе, бережно гладя по шее и плечам.

— Кошмар приснился? Всё хорошо, всё уже закончилось. Ты дома, Шерлок, ты со мной.

— Не кошмар, — выдохнул Шерлок ему в шею.

Ладони Джона на секунду остановились, а потом продолжили свои успокаивающие движения.

— Ты… Это из-за меня?

Шерлок молча кивнул.

Джон заговорил, медленно и осторожно подбирая слова.

— Ты сомневаешься, верно? Тебя это пугает. — Шерлок сильнее зарылся в ямку между его шеей и плечом, косвенно подтверждая его слова. — Меня тоже. Это… нелегко, Шерлок. Но пожалуйста, прошу тебя, дай нам шанс. Мне никто не нужен, кроме тебя.

— Не отпускай меня, — прошептал Шерлок.

«Не отпускай меня, Джон. Держи меня. Я не хочу больше падать никуда, кроме твоих рук. Возможно, я смогу жить без тебя — но я не хочу. Я выбираю тебя. Не отпускай, потому что я буду вырываться, буду сомневаться и бояться. Не отпускай».

— Не отпущу. Я держу тебя.

И Шерлок почувствовал, что напряжение покидает его. Всё стало правильно — так, как должно было быть.

Примерно через полчаса Шерлок мрачно изучал своё отражение в зеркале над раковиной. Нет, он ничуть не возражал против засосов, ему даже нравились эти следы, а при воспоминании о том, как они появились, у него тяжелело внизу живота. Хуже было то, что кожа вокруг губ, на щеках, подбородке, шее была покрыта мелкими красными точками и неприятно зудела. Он вздохнул. Засосы можно было прикрыть одеждой, шарфом, но выходить на улицу в таком виде было решительно невозможно.

— Джон! Мне, правда, безумно нравится твоя борода, но у меня от неё раздражение на коже.

— Я заметил, — отозвался Джон из комнаты, он застилал кровать. — Сейчас сбрею. — Он вдруг весело фыркнул. — Закажу себе футболку с надписью «Я бреюсь для Шерлока Холмса».

Шерлок хмыкнул, начиная чистить зубы, но вдруг застыл со щёткой во рту и тихо пробормотал:

— Может, лучше с надписью «Я люблю Шерлока Холмса»?

— Хорошо, — согласился Джон.

Зубная щётка упала в раковину.

— Джон. Это… правда?

Джон заглянул в ванную с несколько удивлённым видом, но встретив взгляд Шерлока, тут же посерьёзнел.

— Шерлок, это не просто правда. Это истина. Единственная абсолютная истина в моей сумасшедшей жизни. Я люблю тебя. — Шерлок шагнул к нему, но он улыбнулся и поднял руки. — Я поцелую тебя, только сначала выполощи пасту изо рта.

Шерлок издал раздражённый звук, выплюнул пасту и мстительно заявил:

— Нет уж. Я сам тебя поцелую, но только после того, как ты побреешься.

— Договорились, — жизнерадостно сказал Джон и взял пену для бритья.


@темы: Джон Ватсон, Шерлок, романтика, фанфик - слэш