Edalari
Шизофрения, как и было сказано
Устал.

Снова.

Такая сильная усталость, от которой не спасает сон, не помогает отдых. Откуда она взялась? Туманит мозг, туманит взгляд… Почему снова? Еле дошёл сегодня до больницы, хорошо ещё, что пациентов почти нет.

Устал.

Нет сил вставать с постели по утрам, требуется просто нечеловеческое усилие воли, чтобы подняться, чтобы заставить себя жить. Сон не приносит облегчения, мутная взвесь, в которую падает, едва закрыв глаза, словно ещё сильнее вытягивает силы.

Ничего не радует. Не радуют новые дела с Шерлоком, не радуют встречи с Торином, всё вокруг вызывает бешеное раздражение и желание забиться в кровать — и чтобы никто не трогал. Никогда такого не было.

Устал.

Позавчера поссорился с Торином. Настырный гном твердил, что он заболел, требовал сходить к врачу. Он сорвался тогда, совершенно постыдно топал ногами, кричал, что знает лучше, что-то швырнул в стену… Господи, какая омерзительная истерика! Что с ним?

Вчера Шерлок вытянул его на дело, но вместо привычного адреналинового возбуждения он ощущал только её — эту невозможную, выматывающую усталость. А Холмс выглядел странно довольным. Когда они вернулись домой, Шерлок сделал ему чашку чаю и отправил отсыпаться. Не помогло.

Устал.

Надо извиниться перед Торином.

Достал мобильник, пару минут тупо на него смотрел, не в силах вспомнить, как же зовут гнома в этом мире. Что за чёртова хмарь мешает ему думать? А, да. Себастьян. Вот контакт.

«Извини. Я повёл себя ужасно. Не понимаю, что на меня нашло»

Торин ответил мгновенно, словно ждал с телефоном в руке.

«Я не сержусь. Прошу тебя, Бильбо, сходи к врачу!»

«Я здоров, просто устал»

«Ты выглядишь так, словно пару месяцев провёл взаперти в подвале, где тебе не давали есть и спать. Твоя кожа серого цвета, чёрные круги под глазами, ты раздражителен сверх меры. И эта твоя постоянная усталость. Ты сам на себя не похож. Пожалуйста, Джон! Ты явно болен! Я волнуюсь за тебя, глупый хоббит! Я не хочу тебя потерять, едва обретя!»

«Мы встречаемся уже три месяца»

«И кто из нас теперь зануда?»

«Разве я называл тебя занудой?»

«Несколько раз. Джон, иди к врачу. У тебя даже с памятью проблемы! Я беспокоюсь за тебя»

«Хорошо»

Отложив телефон, глянул на себя в маленькое зеркало над рукомойником. Действительно, краше в гроб кладут… Возможно, Торин прав? Надо пойти к Саре, она как раз у себя. Дверная ручка уворачивается… Что с ним? Что происхо…

***

Открыв глаза, Джон с вялым удивлением сообразил, что лежит на больничной койке. Рука слегка побаливала там, где в неё вошла игла капельницы.

— Джон, — негромко, но очень строго сказала сидящая рядом Сара. — Нам нужно серьёзно поговорить.

— Что со мной?

— У тебя практически отказали почки. Нам пришлось сделать тебе срочный диализ. Ради бога, Джон, о чём ты думал?! Как можно употреблять столько препаратов? Что ты принимаешь? Это тебе твой психоаналитик прописал? Ты же врач, ты должен понимать…

— Стоп! — Джон поднял руку, поразившись тому, сколько сил потребовало это простое действие. — Подожди. Я ничего не принимаю. Вообще ничего.

Сара нахмурилась и протянула ему лист бумаги.

— Вот анализ твоей крови. Тут сплошная химия! Следы сильнейших успокоительных вперемешку с возбуждающими, искусственный мелатонин, адреналинозаменители, соединения, которые я вообще понять не смогла!

Джон читал, и его брови поднимались всё выше на лоб.

— Какого чёрта?.. Господи, как я вообще ещё… — Он прикрыл глаза. — Теперь понятно, почему я так себя чувствовал в последнее время.

В душе его бушевала ярость. Не то почти привычное раздражение, с которым он уже некоторое время относился к окружающему миру, а настоящая злость, приправленная отчаянной горечью.

— Шерлок…

— Ты уверен?

— Больше некому.

— А… твой парень? Ты говорил, что с кем-то встречаешься.

— Он бы не стал. Это не в его характере, да и не нужно ему это.

Сара закусила губу, с сочувствием глядя на Джона.

— Джон, ты… Это очень серьёзное обвинение. Ты уверен, что ничего не принимал сам?

— Сара, — вздохнул он. — Я не сумасшедший. Последняя таблетка, которую я съел — это обычный ибупрофен, три недели назад, когда у меня из-за дождя разболелось плечо. Я никогда не стал бы принимать всё это. Я же не самоубийца. Кроме того, — продолжил он неохотно после паузы, — думаю, Шерлок не собирался меня травить. В смысле, не до смерти. Скорее, он снова проводит какой-нибудь эксперимент.

И это было хуже всего. Джон поморщился, сдерживая желание выругаться. Себу не было смысла его травить, да и не стал бы гордый гном делать что-то подобное. Джон уже имел возможность побыть его врагом. Торин мог сбросить его со скалы, мог грозить мечом или отправлять в пасть дракону — но он не лгал. Никогда не лгал, презирая — честно, ненавидя — искренне, любя — всей душой. А Шерлок… Шерлоку не впервой делать из Джона подопытную крысу. Вряд ли он хоть на минуту задумался о вреде этих веществ для организма. Он просто что-то исследовал, а тут такой удобный объект для экспериментов.

— Это отвратительно, — сказала Сара. — Ужасно. Что ты собираешься делать?

Джон пожал плечами.

— Съеду. Сара, — он чуть замялся, — у меня к тебе огромная просьба. Ты же понимаешь, эти анализы… Меня могут лишить лицензии. Прошу тебя, не давай этому ход. Если ты мне не доверяешь, я могу каждый месяц сдавать кровь, ты сможешь убедиться…

— Я тебе верю, Джон, — оборвала она его невнятные попытки оправдаться. — Хорошо, тебя запишут, как анонимного пациента. Стало плохо, оказали помощь, ушёл. Но у тебя может быть синдром отмены.

— Там такое намешано, что я не удивлюсь, — мрачно буркнул Джон. — Справлюсь.

— Хорошо, — снова кивнула Сара. — Даю тебе две недели отпуска, надеюсь, тебе хватит для того, чтобы всё уладить. И, Джон… Если нужна помощь, то у меня на диване давно никто не ночевал.

Он слабо улыбнулся.

— Думаю, это не понадобится, но всё равно спасибо. — Свободной рукой он похлопал себя по карманам. — Мобильник…

Она кивнула на тумбочку у кровати и отсоединила капельницу.

— Тебе лучше не возвращаться в кабинет. Я принесу твою куртку.

Джон кивнул.

— Спасибо. Я уйду через десять минут.

***

«Ты был прав. Я сильно не в порядке, но теперь знаю причину. Ничего серьёзного, но неприятно. Я могу пожить у тебя некоторое время?»

Ответ пришёл, когда Джон уже подходил к Бейкер-стрит.

«Можешь остаться у меня насовсем»

Через минуту прилетела ещё одна смс-ка: «Я его убью». Джон фыркнул. Торин всё же догадался, в чём дело.

Войдя в квартиру, Джон сразу же поднялся к себе и начал складывать вещи. Ему не хотелось ни говорить с Шерлоком, ни даже просто видеть его. Он, чёрт возьми, верил ему! Снова начал доверять, подавил этот мерзкий страх — а Шерлок воспользовался этим!

Швырнув кое-как свёрнутую рубашку в сумку, Джон услышал, как открывается дверь в его комнату.

— Убирайся.

— Ты собираешь вещи.

— Прекрасная дедукция, Шерлок, а теперь — вон отсюда.

— Что произошло?

— Что произошло? Что произошло, мать твою?! Ты меня травил, вот что произошло! — Джон больше не мог сдерживаться и начал орать. — Мне час назад сделали диализ! В моей крови какой-то безумный коктейль чертовых препаратов! Как они туда попали, Шерлок? Ты, мать твою, обещал! Ты сказал, что больше не будешь проводить надо мной никаких экспериментов, а сам…

— Это был не эксперимент.

Шерлок выглядел спокойным, но Джон ощутил, как его тело само принимает боевую стойку — от Холмса исходила невероятная аура силы и злости.

— То есть ты знал, что делал, когда разрушал моё здоровье и психику?! Зачем, Шерлок? Ради всего святого, зачем?!

— Ты очень плохо поддаёшься гипнозу, — недовольно сказал Шерлок, словно Джон был в этом виноват.

— Что? Причём здесь… Ты меня ещё и гипнотизировал?!

— Поэтому мне пришлось искать другой способ, которым было бы можно моделировать твоё поведение.

Джон на минуту онемел.

— Моделировать моё… О, господи! — Он схватился за голову. — Зачем, мать твою?

— Чтобы ты не ушёл к этому Морану! — рыкнул Шерлок, сорвавшись.

Джон внезапно обнаружил, что сидит на кровати, причём он не очень хорошо помнил, как на ней оказался. Шерлок… пугал. Но Джон не был бы Джоном, если бы позволил этому страху завладеть собой.

— Ещё лучше было бы, если бы совсем забыл о нём, но увы, мне не удалось этого добиться. У тебя очень нетипичная реакция на препараты. Кроме того, я не мог предположить, что возникнет угроза твоему здоровью. Возможно, у тебя аллергическая реакция на какое-то вещество…

Джон поднялся, подошёл к шкафу, не глядя, сгреб всё с полок, утрамбовал в сумку и направился к двери.

— Уходишь? К Морану?

— Он хотя бы не врёт, — процедил Джон сквозь зубы.

— Неужели? — голос Шерлока вновь был спокоен, но слышалось в нём что-то вроде предвкушения, и у Джона вдруг закололо под левой лопаткой. — Значит, он рассказал тебе, что работает на Мориарти?

Какое нелепое выражение — земля ушла из-под ног. Вот он, пол, вот ноги, стоят на нём твёрдо… Почему же кажется, что оказался в невесомости, что вокруг только вакуум, и нет ни земли, ни воздуха?

— Что? — беззвучно выдохнул Джон.

— Наверняка он рассказал тебе, что именно он целился в тебя в бассейне.

« — Когда ты вспомнил?

— Год назад» — Отведённый в сторону взгляд, заминка, нежелание говорить. Нет, нет, невозможно!

— А некоторые мои информаторы утверждают, что Моран и Мориарти любовники. Это он тоже тебе рассказал?

— Ты… лжёшь… — прошептал Джон.

— Папка с его делом внизу на столе. Джон? — Шерлок подхватил его под локти. — Тебе плохо?

— Шерлок…

Холмс усадил его на кровать, обхватил ладонями его голову и негромко заговорил:

— Посмотри на меня, Джон. С твоим сердцем всё в порядке. Ты не будешь волноваться, Джон, ты ни о чём не переживаешь. Смотри на меня, Джон. Ты останешься. Я клянусь, что ничего больше не буду тебе добавлять в еду или напитки. Ты веришь мне, Джон?

— Да, — словно издалека услышал Уотсон собственный голос.

— Молодец. Ты забудешь свои глупые сны, Джон. Тебе больше ничего не будет сниться. Ты можешь помнить о романе с Мораном, но не будешь придавать ему значения. Он не имеет значения, Джон. Ты слышишь?

— Да.

Всегда думал, что у Шерлока серые глаза, а оказывается, они золотые, глубокие, затягивающие…

Что-то зажужжало.

— Отдай мне свой телефон. Вот так, хорошо. Ты мне доверяешь, Джон, ты веришь мне. Прости, я забыл о хрупкости и слабости человеческого тела, больше я не сделаю такой ошибки. Спи, Джон. Я всего лишь хотел уберечь тебя от боли. Когда ты проснёшься, всё будет в порядке. Я обо всём позабочусь. Я буду хранить тебя, моё маленькое сокровище. На этот раз ты никуда от меня не денешься. Спи, Джон.

Заворожённый золотым водоворотом глаз с вертикальными зрачками, Джон заснул.

***

А где-то на расстоянии сна от него Олорин печально опустил голову и сказал:

— Не вышло. Он победил.

— Они ещё живы, — тихо произнесла Варда. — Жизнь — это надежда.